Что такое концлагерь какие были. Дуальность бытия эпохи. История физического и нравственного выживания людей в немецко-фашистских концентрационных лагерях

Концентрацио́нный ла́герь , сокращённо концла́герь (англ. concentration - «сосредоточение, сбор» от лат. concentratio - «сосредоточение», нем. Konzentrationslager , das Lager - «склад, хранилище») - специально оборудованный центр массового принудительного заключения и содержания следующих категорий граждан различных стран:

Первоначально термин использовался в основном в отношении лагерей для военнопленных и интернированных лиц, но в настоящее время он, как правило, ассоциируется в первую очередь с концентрационными лагерями Третьего рейха и потому стал пониматься как обозначение места массового заключения с крайне жестокими условиями содержания.

Происхождение термина

Словосочетание «концентрационный лагерь» восходит к испанским исп. campos de concentración , в которых в 1895 году во время войны за независимость Кубы испанцы интернировали мирное население . Слово стало популярным во время англо-бурской войны в 1899-1902 годах из-за английских лагерей для гражданского бурского населения. Тогда же термин обрёл современное отрицательное значение в связи с ужасными условиями в этих лагерях, приведших к массовым смертям среди интернированных буров. В связи с гражданскими войнами и появлением тоталитарных режимов после 1918 года как сами лагеря, так и термин стали массовыми, распространившись с целью подавления оппонентов, в том числе и потенциальных, даже в мирное время.

История

Первые лагеря: британская Южная Африка, Намибия

Концлагеря времён англо-бурской войны

Принято считать, что первые концлагеря в современном понимании были созданы лордом Китченером для бурских семей в Южной Африке во время англо-бурской войны 1899-1902 гг. Целью создания «лагерей концентрации» (именно тогда и появился термин) было лишить бурских партизан-«коммандос » возможности снабжения и поддержки, сконцентрировав фермеров, в основном женщин и детей, в специально отведённых местах, снабжение которых было поставлено крайне плохо. Эти лагеря назывались «Refugee» (место спасения). Целью создания концентрационных лагерей, по официальным заявлениям британского правительства, являлось «обеспечение безопасности мирного населения бурских республик». В описаниях событий той войны бурский генерал Христиан Девет упоминает о концентрационных лагерях: «женщины держали повозки наготове, чтобы в случае приближения врага успеть скрыться и не попасть в так называемые концентрационные лагеря, только что устроенные тогда англичанами за фортификационной линией почти во всех селах с приставленными к ним сильными гарнизонами». Мужчин же британцы отправляли как можно дальше от родных земель - в концлагеря на территории Индии, Цейлона и других британских колоний. Всего в концентрационных лагерях британцы содержали 200 тысяч человек, что составляло примерно половину белого населения бурских республик. Из них по меньшей мере 26 тысяч человек погибло от голода и болезней.

К весне 1901 года британские концентрационные лагеря существовали практически на всей оккупированной территории бурских республик - в Барбертоне, Хейдельберге , Йоханнесбурге , Клерксдорпе , Мидделбурге , Почефструме , Стандертоне , Феринихинге , Фолксрюсе, Мафекинге , Айрине и других местах.

В течение только одного года - с января 1901 по январь 1902 года - в концлагерях от голода и болезней умерли около 17 тысяч человек: 2484 взрослых и 14284 ребёнка. Например, в лагере Мафекинг осенью 1901 года погибло около 500 человек, а в лагере в Йоханнесбурге умерли почти 70 % детей в возрасте до восьми лет. Интересно, что англичане не постеснялись опубликовать официальное извещение о смерти сына бурского комманданта Д. Херцога, гласившее: «В Порт-Элизабет умер военнопленный Д. Херцог в возрасте восьми лет».

Немецкие концлагеря в Намибии

Немцы впервые применили метод содержания заключённых мужчин, женщин и детей племён гереро и нама в концлагерях в Намибии (Юго-Западной Африке) в г. для борьбы с повстанцами из племени герреро, что в 1985 году в докладе ООН было отнесено к актам геноцида .

Первая мировая война

Османская империя

Концентрационные лагеря для депортированных армян создавались властями Османской империи в 1915 году, на пути следования караванов депортированных армян в Сирию и Месопотамию. Такие лагеря существовали в - гг. в Хаме, Хомсе и под Дамаском (Сирия), а также в районе городов Эль-Баб , Мескене, Ракка , Зиарет, Семга, Рас-ул-Айн и в конечном пункте движения караванов - Дейр-эз-Зоре (Дейр-эз-Зорский лагерь) .

В этих лагерях люди содержались под открытым небом, без воды и пищи. Именно голод и эпидемии, по свидетельствам очевидцев, стали причиной высокой смертности, в особенности среди детей . В марте турецкое правительство решило уничтожить оставшихся в живых депортированных армян. К этому времени в лагерях вдоль Евфрата и в Дейр эз-Зоре оставалось до 200 тыс. человек. В августе 1916 их депортировали в направлении Мосула, где людей уничтожали в пустынях Марате и Сувар; в ряде мест женщин, стариков и детей загоняли в пещеры и сжигали заживо. К концу 1916 лагеря вдоль Евфрата перестали существовать. Оставшиеся в живых в последующие годы обосновались в Киликии , перебрались в страны Европы и Ближнего Востока .

Германия

Австро-Венгрия

Несколько тысяч русинов содержались в Терезинской крепости, где их использовали на тяжёлых работах, и затем этапировали в Талергоф. Заключённые в Талергофском лагере находились в ужасных условиях. Так, до зимы 1915 года там не хватало на всех бараков и минимальных санитарных условий, для жилья отводились ангары, сараи и палатки. Узники подвергались издевательствам и побоям. В официальном рапорте фельдмаршала Шлеера (Schleier) от 9 ноября 1914 года сообщалось, что в Талергофе в то время находилось 5700 русинов. Всего через Талергоф с 4 сентября 1914 до 10 мая 1917 прошло не менее 20 тысяч галичан и буковинцев. Только в первые полтора года погибло около 3 тысяч заключённых. Всего же, по некоторым оценкам, во время Первой мировой войны было уничтожено не меньше 60 тысяч русинов .

Кроме всего прочего интернированию в Талергоф были подвергнуты граждане стран Антанты , на момент объявления войны находившиеся на австрийской территории (туристы, студенты, коммерсанты и т. д.)

Заключению в концентрационные лагеря подвергались также сербы . Так, именно в Терезинской крепости содержался Гаврило Принцип . Сербское гражданское население находилось в концлагерях Добож (46 тысяч), Арад , Нежидер, Дьор .

В Советской России первые концентрационные лагеря были созданы по приказу Троцкого в конце мая 1918 года, когда предполагалось разоружение чехословацкого корпуса. Эти первые лагеря обычно создавались на месте освободившихся после обмена военнопленными лагерей 1-й мировой войны, и заключение в них было наказанием более мягким по сравнению с тюремным: в частности, декретом ВЦИК «О лагерях принудительных работ», заключённым, проявившим трудолюбие, разрешалось «жить на частных квартирах и являться в лагерь для исполнения назначаемых работ». Как правило, применяли заключение в концентрационный лагерь не за конкретную «вину» перед новой властью, а по тому же принципу, по которому в годы 1-й мировой войны интернировали лиц, не являвшихся военнопленными, а просто бывших гражданами враждебного государства, имевших родственников за линией фронта и т. п., - то есть к лицам, потенциально опасным из-за своих родственных и иных связей. В годы Гражданской войны нередко применялась такая мера, как заключение в концентрационный лагерь не на определённый срок, а «до окончания гражданской войны».

23 июля 1918 года Петроградский комитет РКП(б), приняв решение о красном терроре, постановил в частности взятие заложников и «устройство трудовых (концентрационных) лагерей». В августе того же года начали создаваться концентрационные лагеря в разных городах России. Сохранилась августовская (1918) телеграмма Ленина в Пензенский Губисполком: «Необходимо произвести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев; сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города». Часть лагерей 1918-1919 гг. просуществовали не более нескольких недель, другие превратились в стационарные и функционировали несколько месяцев и лет; по утверждению ряда историков, некоторые из них - в радикально реорганизованном виде - существуют по сей день в качестве легальных мест заключения. Тем не менее, полный список ленинских лагерей никогда не был опубликован, а возможно, и не был составлен. Данные о численности как первых советских лагерей, так и интернированных в них лиц тоже остаются неизвестными - главным образом из-за того, что их создание в ряде случаев было импровизированным и не фиксировалось в документах. Лишь 15 апреля 1919 года был опубликован декрет ВЦИКа «О лагерях принудительных работ», предполагавший создание минимум одного лагеря на 300 человек при каждом губернском городе. К концу 1919 года действовал уже 21 стационарный лагерь.

Финляндия

Во время Второй мировой войны финская армия оккупировала восточную (российскую) Карелию , где были созданы концентрационные лагеря для советских военнопленных и граждан славянского происхождения. 8 июля 1941 года генеральный штаб издал приказ о интернировании лиц «непонятной» национальности, то есть не родственной финноуграм . До этого 29 июня 1941 года генеральный штаб издал приказ соблюдать на территории СССР положения Гаагских конвенций , несмотря на то, что Советский Союз их не ратифицировал. В 1943 лагеря называют уже только как лагеря перемещённых лиц, чтобы подчеркнуть, например ради западной прессы, образ, отличный от нацистских лагерей уничтожения . Первый лагерь был основан 24 октября г. в Петрозаводске . Туда сразу собрали около 10 000 лиц «непонятной» национальности из жителей города.

Численность заключённых в финских концентрационных лагерях:

Всего на территории восточной Карелии действовало 13 финских концентрационных лагерей, через которые прошло 30 тысяч человек из числа военнопленных и гражданского населения. Около трети из них погибло . Основной причиной смерти было скудное питание . В лагерях применялись телесные наказания (розги) и нанесение идентификационных татуировок.

В настоящее время правительство Финляндии не выплачивает компенсации бывшим заключённым лагерей.

Бывшие узники финских концлагерей уже дважды получали компенсацию - в 1994 и 1999 годах. Оба раза - от правительства Германии наряду с заключенными немецко-фашистских лагерей. Суммы зависели от того, сколько времени люди провели за колючей проволокой. В 1994-м размер компенсации составлял примерно 1200-1300 немецких марок, в 1998 году - 350-400 немецких марок. Но при выдаче третьей компенсации, самой значительной (до 5,7 тыс. евро), те, кто находился не в немецких, а в финских лагерях, оказались обделены.

Клавдия Нюппиева напоминает в интервью, что Германия заплатила «своим» более чем двумстам тысячам узникам лагерей по 7500 евро. «Мы хотели обратиться в Европейский суд по правам человека, но потом решили, ну да ладно. Мы уже свыклись с мыслью, что Финляндия компенсаций не выплатит», - сказала Клавдия Нюппиева и завершила интервью предположением, что их организация нынче не в особом фаворе у руководства республики, так как их больше не приглашают совместно с представителями других общественных организаций на встречи с главой правительства Карелии.

Хорватия

Италия

На оккупированной итальянскими войсками территории Югославии для словенцев и хорватов , подозреваемых в связи с югославскими партизанами , был создан концлагерь на острове Раб. Туда также направляли евреев, которые содержались в достаточно хороших условиях.

Лагеря в США во время Второй мировой войны

Когда после неожиданного нападения Японии на Перл Харбор США вступили в войну, около 5 тысяч американских японцев служили в военных частях, и абсолютное большинство были дисквалифицированы, несмотря на их американское гражданство. Донесения секретной разведки о существующей подпольной организации, занимающейся шпионажем для Японии, состоящей из иммигрантов и их потомков в первом и втором поколениях, послужили причиной продолжившегося расследования, уже с обыском предприятий и вторжением в частные дома. В итоге военный министр убедил президента Франклина Рузвельта принять меры против этнических японцев, проживающих в Соединённых Штатах.

19 февраля 1942 года президент подписал приказ номер 9066, по которому 120 тысяч американцев японского происхождения, как являвшихся, так и не являвшихся гражданами США, живших на расстоянии менее 200 миль от Тихоокеанского побережья, должны были быть переселены в специальные лагеря, где они содержались до 1945 г.

СФРЮ

Война во Вьетнаме

Чили

Места внесудебного содержания, созданные США во время «войны с террором»

Современность

Согласно сообщениям различных источников, в Северной Корее существует сеть концентрационных лагерей, в которых содержатся заключённые - как уголовные, так и политические. Правительство КНДР категорически отвергает такие сообщения, называя их фабрикацией, подготовленной «южнокорейскими марионетками» и «правыми японскими реакционерами» .

См. также

  • Список концлагерей Независимого Государства Хорватия
  • Концлагерь Радогощь, Лодзь (Rozszerzone Więzienie Policyjne/Radogoszcz Prison)

Литература

  • Бруно Беттельгейм - «Просвещённое сердце»;
  • Г. Шура - «Евреи в Вильно»;
  • С. С. Авдеев - Немецкие и финские лагеря для советских военнопленных в Финляндии и на временно оккупированной территории Карелии 1941-1944 гг. Петрозаводск, 2001;
  • Э. М. Ремарк - «Искра Жизни»;
  • Джон Бойн - «Мальчик в полосатой пижаме»;
  • Уильям Стайрон - «Выбор Софи»;
  • Гесс Рудольф - «Комендант Освенцима. Автобиографические записки Рудольфа Гесса» ;
  • Kogon Eugen - «Der SS-Staat. Das System der deutschen Konzentrationslager».
  • Когон Ойген. Государство СС. Система немецких концентрационных лагерей (фрагменты перевода на русский)
  • Михаил Шолохов повесть "Судьба человека".

Примечания

  1. Концлагерь (недоступная ссылка с 14-06-2016 ) // Толковый словарь русского языка Ушакова
  2. Примечание на с. 210 . // Hitler’s Second Book: The Unpublished Sequel to Mein Kampf. Enigma Books, 2013. (англ.)
  3. Дроговоз И. Г. Англо-бурская война 1899-1902 гг. - Мн. : Харвест, 2004. - 400 с. - (Военно-историческая библиотека). - 5000 экз. -

"Дни и ночи у мартеновских печей
Не смыкала наша Родина очей.
Дни и ночи битву трудную вели..."

Нет, я не про ГУЛАГ, не про это величественное достижение "нашей родной советской власти" и всей страны - "победительницы".
Этот ее становой хребет, основная экономическая опора большевизма и главная надежда на светлое будущее - отдельная звонкая песня. У немецких нацистов, например, такого не было и в помине, недовызверились они до настолько продвинутых технологий построения общества будущего, вот оно, отсутствие многовековой каторжной традиции! Им бы Россию не учить, а учиться у нее.

Но крепкой образовательной базы не было, и потому немцы обходились обычными концлагерями. Причем, исключительно для противоправного, иудейского и коммунистического элемента, что зачастую счастливо совпадало в одном и том же лице. А в советских концлагерях сидели самые что ни на есть сознательные строители светлого будущего. Типа добровольно, за Родину, за Сталина. Это единственное, замеченное мной пока, отличие советских концлагерей от нацистских, все остальное - один в один.

Что такое концлагерь? Концентрационный лагерь. А что в нем концентрируют? Выражаясь на марксистской фене, в нем концентрируют постоянный и переменный капиталы. Вы ж не забывайте, что . Да, с несколько феодальным уклоном, вплоть до , но все-таки капитализм. Уродливый, но это был именно он, просто, круг капиталистов в "стране Советов" был очень узок. Монополистический в "Совке" был капитализм, вот! Последняя стадия капитализма в ём была - империализм. Все, как дедушка Ленин завещал. Собственно, не была, а есть. И будет есть!

.
Постоянный капитал, по Марксу, это станки и оборудование, а переменный - рабочая сила. Людишки. "Совок" был большим демидовским заводом. Где, опять же, по Марксу, наблюдались определенные противоречия между капиталистическим способом производства и посконными нашими крепостническими производственными отношениями. До "Великой Отечественной" войны СССР был не совсем демидовским - Троцкого же не послушали. И даже совсем выгнали. И после войны не совсем демидовским - "победители" тех "поверженных" Европ насмотрелись. Включая саму гадскую Германию. И удивились малёха. И даже задумались. Правда, слишком поздно. Короче, все, как в 1813-15, понанесли в дом идейной заразы, хрен с такими умниками демидовщину разведешь, с предателями-то идеалов. А в войну "Совок" тотально демидовским просто не смог стать - элемнтарно руки до всех предприятий не дошли, ведь война - это один нескончаемый кризис и нехватка всего. Но до самых важных производств таки дошли, и превратились они в концлагеря, полный аналог нацистских.

Как превратить любое предприятие в концлагерь? Так, как предлагал товарищ Троцкий - собрать всех людишек в "трудовые армии" - построить рядом с цехами бараки и обнести эту общую производственно-жилую зону колючей проволокой. Где живут, там и работают, никого не впускать, никого не выпускать, вот вам и концентрационный лагерь. И очень даже просто! И людям не надо тратить драгоценное время строителя коммунизма на дорогу с работы - на работу, а всему этому счастливому и разумно устроенному коммунистическому обществу в целом не надо больше распылять драгоценные ресурсы на дурацкую транспортную инфраструктуру. Когда все так рационально устроено, и все живут и трудятся в одном муравейнике-коммуне, это, собственно, уже и есть искомый коммунизм. За который боролись, и жизней не жалели. Раньше денежки утекали сквозь пальцы на всякую непроизводительную чушь, вроде дзынькающих трамваев, а теперь щастье. Тупые немцы построили коммунизм только для асоциального элемента, а Страна Советов строила для всех. Ибо это было общество именно всеобщей справедливости.

Но щастье всегда так призрачно, так недолго! Поэтому коммунизм и полноценные концлагеря в СССР были только во время войны, и то, не везде. А только на наиболее важных для обороны производствах, их называли "почтовые ящики" . Да даже и не все те "ящики" сподобились построить полноценные бараки, а где и сподобились, то, опять же, не для всех цехов. Поэтому рабочие спали между сменами прямо у станков, что впоследствии было заслуженно воспето. Но некоторым-многим повезло, и их поселили в отдельные относительно комфортабельные таунхаусы. Причем, целыми семьями, с детьми, все, как у проклятых фашистов, которые тоже матерей с детьми не разлучали, за что впоследствии были справедливо заклеймены - детки в клетке!.

С тех концлагерей советское общество много пользы поимело и в дальнейшем. Именно благодаря войне, в СССР, в значительной степени, была решена острая жилищная проблема - в тех бараках люди и по сей день живут счастливо, с интернетом и спутниковым телевидением. Опять же, не хуже, чем у забугорных фашистов. А кое-где даже и "печи крематориев" построили, как называют эти отопительные агрегаты "чудом уцелевшие" жертвы холокоста и их, чудом же уцелевшие, потомки.. И, кстати, не хуже, чем у фашистов. И даже лучше, потому что у фашистов бараки были толстокаменные, а в "Совке" - дощато-дощатые, для их обогрева требовались более мощные печи крематориев.

Вы видите эти страшные трубы? Так вот, они дымили! Жуткое зрелище. А вы видите эту колючую проволоху поверх забора? Вот, раньше она была очень колючей. А вдоль забора ходил энкавэдэшник с автоматом и верным псом Робеспьером, защитником революционных идеалов от посягательств всякой контры. А в правом верхнем углу видно какое-то каменное строение, видимо, место работы счастливых жильцов. Согласитесь, очень удобно, когда до работы два шага.

А здесь мы видим, что кому-то даже и индивидуальная жилплощадь предоставлялась. Наверное, это был передовик коммунистического труда. А может, наоборот, его жена выгнала. А может, и весь дружный коллектив трудармейцев его из общежития прогнал, может, он какой отщепенец был, вроде меня.
.

Ну, и, чтобы не быть голословным, немного о счастливых потомках тех созидателей на этих, вот, буржуйских иномарках. Главным - жильем, предки их обеспечили, да еще и таким аккуратненьким, так потомки тут же и зажрались! И все идеалы тут же предали.

Но после войны вожди благоразумно решили, что больше коммунизму оправдания нет, и дальнейшей жизни в концлагерях народ не поймет. Да и эти с фронта вернулись... Насмотревшиеся. Чего не надо нахватавшиеся. Пришлось опускать Железный занавес, чтоб на всякий западный разврат больше не подглядывали и плохому не учились. Шибко умных воинов - "победителей", как известно, сразу в ГУЛАГ отправили, чтоб там умничали да небылицы свои про Европы конвоирам рассказывали. Остальные поумнели и байки про заграницу травить перестали.

А коммунизм пришлось объявить чем-то другим, чем-то, совершенно не концлагерным, к чему еще только предстоит приийти. И пошли. И скоро дошли. Решили обратно "нормальный" капитализм строить, вместо концлагерного коммунизма, объявленного почему-то... социализмом. И до сих пор так в запутках и живут, не зная, где что, и как оно правильно называется. И хорошо, что не знают, иначе, как быть их любимому руководству? Вот, милиционер Грищенко правильно, между прочим, ставил вопрос: "Товарищу начальник, это шо ж за такэ будэ, колы все грамотные станут?" Зрил в корень, пособник начальства.

А я еще и конкретизирую: это что ж такое будет, коли все узнают, что нацистские концлагеря были всего лишь режимными производственными зонами, а вовсе не тем, что совку-лоху десятилетиями втюхивали? Если они вдруг узнают, что все описанные ужасы немцких концлагерей происходили не в немецких концлагерях, и даже не в советских, а исключительно в ГУЛАГе? А фантазии про газовые камеры и печи крематориев происходили и вовсе в одних лишь головах "чудом уцелевших" жертв холокоста. Слышали вы про такую национальность? Вот, очень талантливый народ. С богатейшим воображением! Но плохим соображением, фантазии оказались не слишком умными, а потому и легко разоблачаемыми.

Но грязным разоблачениям подлых ревизионистов ни один разумный патриёт не поверит, ему сказание про "холокост", былинный этот сказ, прям, как родной! Как важная веха в истории его собственной державы - "победительницы". Иначе, чего они там все, героические эти деды, освобождали? А зачем они это все освобождали? А своих сограждан чего ж не освобождали из концлагерей? Довольно обидно получается.

«Знать, чтобы помнить. Помнить, чтобы не повторить» — эта емкая фраза как нельзя лучше отражает смысл написания этой статьи, смысл прочтения ее вами. Каждому из нас нужно помнить о той зверской жестокости, на которую способен человек, когда идея стоит выше человеческой жизни.

Создание концлагерей

В истории создания концлагерей мы можем выделить следующие основные периоды:

  1. До 1934г . На эту фазу пришлось начало правления нацистов, когда возникла необходимость изоляции и репрессирования противников нацистского режима. Лагеря больше походили на тюрьмы. Они сразу стали тем местом, где закон не действовал, и никакие организации не имели возможность проникнуть внутрь. Так, к примеру, при возникновении пожара, пожарным бригадам не разрешалось въезжать на территорию.
  2. 1936 1938г.г. В этот период строились новые лагеря: прежних уже не хватало, т.к. теперь туда попадали не только политзаключенные, но и граждане, объявленные позором немецкой нации (тунеядцы и бездомные). Затем число узников резко возросло из-за начавшейся войны и первой ссылки евреев, которая произошла вслед за Хрустальной ночью (ноябрь, 1938г).
  3. 1939-1942г.г. В лагеря были направлены пленные из оккупированных стран – Франции, Польши, Бельгии.
  4. 1942 1945г.г. В этот период преследование евреев усилилось, также в руках нацистов оказались советские военнопленные. Таким образом,

Гитлеровцам нужны были новые места для организованного убийства миллионов людей.

Жертвы концлагерей

  1. Представители «низших рас» — евреи и цыгане, которые содержались в отдельных бараках и подвергались полному физическому истреблению, их морили голодом и посылали на самые изнурительные работы.

  2. Политические противники режима . Среди них числились члены антинацистских партий, в первую очередь коммунисты, социал-демократы, члены нацистской партии, обвиненные в серьезных преступлениях, слушатели зарубежного радио, члены различных религиозных сект.

  3. Уголовные преступник, которых администрация нередко использовала в качестве надсмотрщиков за политзаключенными.

  4. «Неблагонадежные элементы», которыми считались гомосексуалисты, паникеры и т.д.

Отличительные знаки

В обязанность каждого пленного входило ношение отличительного знака на одежде, порядковый номер и треугольник на груди и правом колене. Политзаключенные были помечены треугольником красного цвета, уголовники – зеленого, «неблагонадежные» — черного, гомосексуалисты – розового, цыгане – коричневого, евреи – желтого, плюс к этому они обязаны были носить шестиконечную звезду Давида. Евреи-осквернители (те, что нарушили расовые законы) носили черную кайму вокруг зеленого или желтого треугольника.

Иностранцы помечались нашитой заглавной буковой названия страны: у французов – буква «F», у поляков «Р» и т.д.

Буква «A» (от слова «Arbeit») нашивалась нарушителям трудовой дисциплины, буква «К» (от слова «Kriegsverbrecher») – военным преступникам, слово «Blid» (дурак) – отстающим в умственном развитии. Мишень красно-белого цвета на груди и спине была обязательна для заключенных, участвовавших в побеге.

Бухенвальд

Бухенвальд считается одним из крупнейших концлагерей, построенных на территории Германии. 15 июля 1937 года сюда прибыли первые узники – евреи, цыгане, уголовники, гомосексуалисты, «свидетели Иеговы», противники нацистского режима. Для морального подавления на воротах была высечена фраза, усиливающая жестокость ситуации, в которую попали заключенные: «Каждому свое».

В период 1937-1945г.г. в Бухенвальде было заключено более 250 тыс. человек. В основной части концлагеря и в 136 филиалах узники нещадно эксплуатировались. 56 тыс. человек погибло: они были убиты, умерли от голода, тифа, дизентерии, погибли в ходе медицинских экспериментов (для испытания новых вакцин заключенных заражали тифом и туберкулезом, отравляли ядом). В 1941г. сюда попадают советские военнопленные. За всю историю существования Бухенвальда было расстреляно 8 тыс. пленных из СССР.

Несмотря на жесточайшие условия, пленным удалось создать несколько групп Сопротивления, самой сильной из которых была группа советских военнопленных. Узники, ежедневно рискуя жизнью, несколько лет готовили восстание. Захват должен был случиться в момент прихода советской или американской армии. Однако им пришлось сделать это раньше. В 1945г. нацистские руководители, которым уже был очевиден печальный для них исход войны, преступили к полному истреблению заключенных, чтобы скрыть улики столь масштабного преступления. 11 апреля 1945г. пленные преступили к вооруженному восстанию. Через минут 30 двести эсэсовцев было захвачено, уже к концу дня Бухенвальд был полностью под контролем восставших! Лишь через двое суток туда пришли Американские войска. Было освобождено более 20 тыс. узников, в том числе 900 детей.

В 1958г. на территории Бухенвальда открыт мемориальный комплекс.

Освенцим

Освенцим – комплекс немецких концентрационных лагерей и лагерей смерти. В период 1941-1945г.г. там были умерщвлены 1 млн. 400 тыс. человек. (По оценке некоторых историков эта цифра достигает 4 млн. человек). Из них 15 тыс. – советских военнопленных. Невозможно установить точное количество жертв, поскольку многие документы специально подвергались уничтожению.

Еще до прибытия в этот центр насилия и жестокости, люди подвергались физическому и моральному подавлению. В концлагерь их доставляли поездами, где не предусматривалось наличие туалетов, остановок не делали. Невыносимый запах был слышен даже вдали от поезда. Людям не давали ни еды, ни воды – неудивительно, что уже в дороге погибали тысячи людей. Выжившим еще предстояло испытать на себе все ужасы нахождения в настоящем человеческом аду: разлука с близкими людьми, пытки, зверские медицинские эксперименты и, конечно же, смерть.

По прибытию заключенные подвергались распределению на две группы: тех, кого немедленно уничтожали (дети, инвалида, старики, раненые) и тех, кого можно было эксплуатировать перед уничтожением. Последних содержали в невыносимых условиях: спали они рядом с грызунами, вшами, клопами на соломе, что лежала на бетонном полу (впоследствии она была заменена на тонкие матрасы с соломой, уже позже были придуманы трехъярусные нары). В пространстве, вмещавшем в себя человек 40, проживали 200 человек. Узники почти не имели доступ к воде, мылись крайне редко, из-за чего в бараках процветали различные инфекционные заболевания. Рацион заключенных был более чем скуден: кусочек хлеба, немного желудей, стакан воды на завтрак, суп из свеклы и картофельной кожуры на обед, ломтик хлеба на ужин. Чтобы не умереть, пленникам приходилось есть траву и корешки, что нередко влекло за собой отравление и смерть.

Утро начиналось с перекличек, где заключенным приходилось стоять несколько часов и надеяться, что их не признают непригодными к работе, ведь в этом случае они подвергались немедленному уничтожению. Далее они отправлялись на места изнурительных работ – постройки, заводы и фабрики, на сельское хозяйство (людей запрягали вместо быков и лошадей). Эффективность их труда была довольно низкой: голодный, измученный человек просто не в состоянии выполнить работу качественно. Поэтому заключенный работал 3-4 месяца, после чего его отправляли в крематорий или газовую камеру, а на его место приходили новый. Таким образом, был установлен непрерывный конвейер рабочей силы, что вполне удовлетворяло интересы нацистов. Только вот высеченная на воротах фраза «Arbit macht frei» (с нем. «работа приводит к свободе») была совершенно лишена смысла – работа здесь приводила только к неминуемой смерти.

Но и эта участь была не самой страшной. Тяжелее всем пришлось тем, кто попал под нож так называемых врачей, практиковавших леденящие души медицинские эксперименты. Надо отметить, что операции проводились без обезболивающих средств, раны не обрабатывались, что, конечно же, приводило к мучительной смерти. Ценность человеческой жизни — детской или взрослой – равнялась нулю, бессмысленные и тяжкие страдания не брались в расчет. Изучались действия химических веществ на человеческий организм. Испытывались новейшие фармацевтические препараты. Заключённых искусственно заражали малярией, гепатитом и другими опасными заболеваниями в качестве эксперимента. Часто производилась кастрация мужчин и стерилизация женщин, в особенности молодых, сопровождавшаяся изъятием яичников (в основном под эти жуткие опыты попадали еврейки и цыганки). Столь болезненные операции проводились для реализации одной из главных целей нацистов – остановить деторождение у неугодных нацистскому режиму народов.

Ключевыми фигурами в ходе этих издевательств над человеческим телом стали руководители экспериментов Карл Кауберг и Йозеф Менгель, Последний, из воспоминаний выживших, был человеком вежливым и обходительным, что еще больше наводило ужас на заключенных.

Карл Кауберг

Йозеф Менгель

В книге Кристины Живульской, бывшей заключенной лагеря, упоминается случай, когда приговоренная к смерти женщина не идет, а бежит в газовую камеру – мысль о ядовитом газе устрашала ее куда меньше, чем перспектива оказаться подопытной нацистских врачей.

Силаспилс

«Захлебнулся детский крик
И растаял словно эхо,
Горе скорбной тишиной
Проплывает над Землей,
Над тобой и надо мной.

На гранитную плиту
Положи свою конфету…
Он как ты ребенком был,
Как и ты он их любил,
Саласпилс его убил».

Отрывок из песни «Силаспилс»

Говорят, на войне детей не бывает. Расположенный на окраине Риги лагерь «Силаспилс» является подтверждением этой печальной поговорки. Массовое уничтожение не только взрослых, но и детей, использование их в качестве донора, пытки – то, что нам с вами невозможно представить, стало суровой реальностью в стенах этого поистине страшного места.

После попадания в «Силаспилс» малышей почти сразу разлучали с матерями. Это были мучительные сцены, полные отчаяния и боли обезумевших матерей – всем было очевидно, что они видят друг друга в последний раз. Женщины крепко вцеплялись в своих детей, кричали, бились, некоторые седели на глазах…

Затем происходящее трудно описать словами – настолько безжалостно расправлялись как со взрослыми, так и с детьми. Их избивали, морили голодом, пытали, расстреливали, отравляли, умерщвляли в газовых камерах,

проводили хирургические операции без анестезии, впрыскивали опасные вещества. Из детских вен выкачивалась кровь, затем использовалась для раненых офицеров СС. Число детей-доноров достигает 12 тыс. Нужно отметить, что ежедневно у ребенка отнималось 1,5 литра крови – неудивительно, что смерть маленького донора наступала довольно скоро.

Для экономии патронов устав лагеря предписывал уничтожать детей прикладами. Детей до 6 лет помещали в отдельный барак, заражали корью, а затем делали с ними то, что категорически нельзя при данном заболевании – купали. Заболевание прогрессировало, после чего они умирали в течении двух-трех дней. Так, за один год было убито около 3 тыс. человек.

Иногда детей продавали хозяевам хуторов по цене 9-15 марок. Самых слабеньких, не пригодных для трудового использования, а вследствие этого, не купленных, просто расстреливали.

Содержали детей в ужаснейших условиях. Из воспоминаний чудом выжившего мальчика: «Дети в приюте ложились спать очень рано, надеясь во сне забыться от вечного голода, болезней. Вшей, блох было столько, что и сейчас вспоминая те ужасы, волосы встают дыбом. Я каждый вечер раздевал сестренку и снимал горстями этих тварей, но их было во всех швах и стежках одежды очень много».

Сейчас на том месте, пропитанном детской кровью, стоит мемориальный комплекс, напоминавший нам о тех страшных событиях.

Дахау

Лагерь Дахау — один из первых концентрационных лагерей на территории Германии – был основан в 1933г. в г.Дахау, расположенном вблизи от Мюнхена. Заложниками Дахау были более 250тыс. человек, замучены или убиты около 70тыс. человек (12 тыс. были советскими гражданами). Нужно отметить, что этот лагерь нуждался преимущественно в здоровых и молодых жертвах возрастом 20-45 лет, однако был и другие возрастные группы.

Изначально лагерь был создан для «перевоспитания» оппозиционеров нацистского режима. Вскоре он превратился в защищенную от посторонних взоров платформу отработки наказаний, жестоких экспериментов. Одним из направлений медицинских опытов было создание сверхвоина (это было идеей Гитлера еще задолго до начала Второй Мировой Войны), поэтому особое внимание уделялось исследованиям возможностей человеческого организма.

Трудно представить, через какие мучения пришлось пройти узникам Дахау, когда они попадали в руки К.Шиллинга и З.Рашера. Первый заражал малярией и затем проводил лечение, в большинстве своем неудачное, приводимое к летальному исходу. Еще одной его страстью было замораживание людей. Их на десятки часов оставляли на морозе, обливали холодной водой или погружали в нее. Естественно, все это проводилось без анестезии – ее считали слишком дорогой. Правда, иногда все же применялись наркотические средства в качестве обезболивающего. Однако делалось это не из гуманных соображений, а в целях сохранения секретности процесса: подопытные слишком громко кричали.

Также проводились немыслимые эксперименты по «отогреванию» замороженных тел посредством полового акта с использованием пленных женщин.

Доктор Рашер специализировался на моделировании экстремальных условий и установлении человеческой выносливости. Он помещал заключенных в барокамеру, изменял давление и нагрузки. Как правило, несчастные умирали от пыток, выжившие сходили с ума.

Кроме того, моделировалась ситуация попадания человека в море. Людей помещали в специальную камеру и давали им только соленую воду в течение 5 дней.

Чтобы вы могли понимать, насколько циничным было отношение докторов к узникам в лагере Дахау, попробуйте вообразить следующее. С трупов снимали кожу для изготовления из них седел и элементов одежды. Трупы варили, извлекали скелеты и использовали их в качестве макетов, наглядных пособий. Для подобного глумления над человеческими телами создавались целые блоки с необходимыми установками.

Освобожден Дахау был американскими войсками в апреле 1945г.

Майданек

Находится этот лагерь смерти неподалеку от польского города Люблин. Его узниками в основном были военнопленные, переведенные из других концлагерей.

Как утверждает официальная статистика, жертвами Майданека стало 1 млн. 500 тыс. заключенных, из них погибло 300 тыс. Однако в настоящее время в экспозиции Государственного музея Майданек приводятся совсем иные данные: число узников сократилось до 150 тыс., убитых – 80 тыс.

Массовое уничтожение людей на территории лагеря началось осенью 1942г. В то же время была проведена поражающая своей жестокостью акция

с циничным названием «Эрнтефес», что в переводе с нем. означает «праздник сбора урожая». Всех евреев согнали в одно место и приказали лечь вдоль рва по принципу черепицы, затем эсэсовцы расстреливали несчастных выстрелом в затылок. После того как слой людей был умерщвлен, эсэсовцы вновь заставляли евреев укладываться в ров и стреляли – и так до тех пор, пока трехметровая траншея не была заполнена трупами. Массовое убийство сопровождалось громкой музыкой, что вполне было в духе эсэсовцев.

Из рассказа бывшего узника концлагеря, который, еще будучи мальчишкой, попал в стены Майданека:

«Немцы любили и чистоту и порядок. Вокруг лагеря цвели маргаритки. И точно так же - чистенько и аккуратно - немцы уничтожали нас».

«Когда нас кормили в нашем бараке, давали гнилую баланду - то все миски из-под еды были покрыты толстым слоем человеческой слюны - дети по нескольку раз вылизывали эти миски».

«Немцы стали отбирать у евреев детей, якобы в баню. Но родителей трудно обмануть. Они знали, что детей берут, для того чтобы живыми сжечь в крематории. Над лагерем был громкий крик и плач. Слышались выстрелы, лай собак. До сих пор сердце разрывается от полной нашей беспомощности и беззащитности. Многих еврейских матерей отливали водой - они падали в обморок. Немцы увезли детей, и над лагерем затем долгое время стоял тяжелый запах сожженных волос, костей, человеческого тела. Детей сожгли заживо».

« Днем дедушка Петя был на работе. Они работали с киркой - добывали известняк. Вечером их пригоняли. Мы видели, как их выстраивали в колонну и по очереди заставляли ложиться на стол. Их били палками. Затем их заставляли бежать большое расстояние. Тех, кто во время бега падал, фашисты пристреливали на месте. И так каждый вечер. За что их били, в чем они провинились- мы не знали».

«И день расставания наступил. Колонну с мамой погнали. Вот мама уже в проходной, вот - на шоссе за проходной - уходит мама. Я все вижу - она машет мне своим желтым платочком. Сердце мое разрывалось. Я кричал на весь лагерь Майданек. Чтобы как-то успокоить меня, молодая немка в военной форме взяла меня на руки и начала успокаивать. Я продолжал кричать. Я бил ее маленькими, детскими своими ножками. Немка жалела меня и только гладила своей рукой по моей голове. Конечно, дрогнет сердце у любой женщины, будь то и немка».

Треблинка

Треблинка – два концлагеря (Треблинка 1 — «трудовой лагерь» и Треблинка 2 — «лагерь смерти») на территории оккупированной Польши, недалеко от деревни Треблинка. В первом лагере было умерщвлено около 10тыс. человек, во втором – около 800 тыс. 99,5 % убитых — евреями из Польши, около 2 тысяч - цыгане.

Из воспоминаний Самуэля Вилленберга:

«В яме были останки тел, которые еще не сожрал огонь, зажженный под ними. Останки мужчин, женщин и маленьких детей. Меня эта картина просто парализовала. Я слышал, как трещат горящие волосы и лопаются кости. В носу стоял едкий дым, на глазах наворачивались слезы… Как это описать и выразить? Есть вещи, которые я помню, но их не выразить словами».

«Однажды мне в руки попалось что-то знакомое. Коричневое детское пальтишко с ярко зеленой оторочкой на рукавах. Точно такой зеленой тканью моя мама надставляла пальтишко моей младшей сестры Тамары. Сложно было ошибиться. Рядом была юбка с цветами - моей старшей сестры Итты. Обе они пропали где-то в Ченстохове перед тем, как нас увезли. Я все надеялся, что они спаслись. Тогда я понял, что нет. Вспоминаю, как я держал эти вещи и сжимал губы от беспомощности и ненависти. Потом я вытер лицо. Оно было сухим. Я уже не мог даже плакать».

Треблинка II был ликвидирован летом 1943г., Треблинка I — в июле 1944 года при приближении советских войск.

Равенсбрюк

Лагерь «Равенсбрюк» был основан вблизи города Фюрстенберг в 1938 г. В 1939-1945 гг. через лагерь смерти прошло 132 тысячи женщин и несколько сот детей более 40 национальностей. 93 тыс. человек было убито.

Памятник женщинам и детям, погибшим в лагере Равенсбрюк

Вот что вспоминает одна из узниц Бланка Ротшильд о прибытии в лагерь.

  1. Несмотря на то что понятие «концентрационный лагерь» ассоциируется с Третьим рейхом, оно появилось задолго до событий Второй мировой войны. Первые концлагеря появились в период англо-бурских войн в конце XIX века, а после их создавали не только в Германии, но и в других странах. В историю вошли и многочисленные советские концлагеря.

    Первые концентрационные лагеря в Советской России появились в мае 1918 года по приказу революционера Льва Троцкого. Идея создать такие лагеря пришла с расформированием Чехословацкого корпуса. Это было формирование в составе российской армии, созданное осенью 1917 года из пленных словаков и чехов, бывших военнослужащих Австро-Венгии, выразивших желание участвовать в войне против Германии.

    Весной и летом 1918 года этот корпус был втянут в военные действия против советской власти. Благодаря поднятому корпусом мятежу в Сибири, Поволжье, на Урале и Дальнем Востоке создались условия для образования антисоветский правительств, начались вооруженные действия белых войск против советской власти. 29 мая Троцкий издал указ о ликвидации, разоружении «всех чехо-словаков», а также о расстреле тех, кто противился мероприятиям советской власти.

    В Советской России концлагеря стали называться «лагерями принудительных работ». На их постройку не ушло много времени, так как их создавали на базе лагерей с Первой мировой войны, освободившихся после обмена военнопленными. Попадали в советские «трудовые лагеря» не за какую-то «вину» перед новой властью и не военнопленные, а интернированные лица, неблагонадежные, у которых были родственники за границей, которые сами были бывшими гражданами враждебных государств и т. п.

    В ходе гражданской войны в России в 1917–1923 годах проводился так называемый красный террор, комплекс карательных мер большевиков против «классовых врагов» (кулаков, попов, белогвардейцев и др.) и лиц, обвинявшихся в контрреволюционной деятельности. 23 июля 1918 года советской властью принимается новое решение о создании «трудовых лагерей». Уже в августе этого года концлагеря появляются в разных городах России. Некоторые из этих лагерей, созданных в 1918–1919 годах, не просуществовали долго, но некоторые из них функционировали по несколько лет, были реорганизованы и в наши дни на их базе существуют реальные места заключения.

    Орловский лагерь пленных офицеров. 1920-1922.

    Положение бывших офицеров в Советской России является до сих пор малоизученной проблемой, несмотря на активизацию исследований в конце 1980-х годов. Особенно это касается участников Белого движения, в отношении лишь единиц из которых имеются отдельные биографические статьи. Фундаментальные работы А. Г. Кавтарадзе и С.Т. Минакова посвящены высшему начсоставу Красной армии. Историк Белого движения С.В. Волков свел вопрос о судьбе бывших офицеров исключительно к репрессиям против них, почти не фундируя источниками ряд априорных и идейно ангажированных утверждений, что предвзято схематизирует и даже искажает многие факты. Я.Ю. Тинченко тоже акцентирует антиофицерские репрессии, хотя и приводит ценнейшие документальные приложения, выходящие далеко за пределы его авторской концепции. Прочие авторы, даже базируясь на солидном фактическом материале, придают своим работам ярко выраженный публицистический характер (например Н.С. Черушев). Историографически бывшим белым, оставшимся на родной земле, повезло гораздо меньше, чем их сослуживцам-эмигрантам.

    Единственной работой, посвященной лагерям принудительных работ в Орловской губернии, является небольшая обзорная статья А.Ю. Сарана, в которой пленные и перебежчики Белых армий лишь упоминаются наряду с другими категориями заключенных. Данная публикация содержит ряд заметных фактических неточностей.

    Совершенно хаотичное и огульное изолирование офицерства обусловливает произвольность исследуемого социального материала и тем самым обеспечивает относительную объективность данной выборки, а значит, и свою репрезентативность.

    В 1920 г. в Орловской губернии действовало три лагеря для пленных чинов Белой армии. О Мценском лагере имеются крайне скупые сведения. Он был организован для срочного размещения 2000 пленных врангелевцев, функционировал в ноябре 1920 - мае 1921 г., и пребывание в нем пленных сочетало трудовую деятельность и активную пропаганду. Например, проводился День красной казармы, что больше напоминало агитационные занятия с допризывниками, чем строгую изоляцию, и в результате были неоднократные побеги. Мценский лагерь военнопленных можно смело назвать солдатским, так как даже среди 401 заключенного на срок до конца гражданской войны не было ни одного офицера.
    Елецкий лагерь был организован в октябре 1920 г. для разгрузки Орловского лагеря, численность контингента в котором в это время более чем вдвое превышала штатную (844 человек против 400 мест). В Елец было переведено 120 заключенных из Орла и поступали «небольшие партии военнопленных с Врангелевского фронта», исключительно рядовых, причем единичные случайно попавшие офицеры сразу переправлялись в Орел.

    Орловский же концентрационный лагерь принудительных работ (также именовавшийся концлагерем № 1, так как в губернском центре имелся и лагерь № 2 - специально для пленных поляков) был средоточием офицеров и военных чиновников, хотя большинство среди общего контингента заключенных составляли штатские. В этом присутствует логика всей системы изоляции бывших белых, когда офицеры и чиновники содержались отдельно от солдат.

    Однако Орловский концлагерь никоим образом не был «лагерем смерти», подобно архангельским и холмогорским, так как расстрелы в нем вообще не производились. Главными в его деятельности были не только изоляция белых офицеров и военных чиновников, но и повторная, более тщательная их фильтрация. Для этого проводилось подробное анкетирование и сравнение с прежними сведениями. Практически все заключенные благополучно прошли первичную, самую жесткую проверку в фильтрационных комиссиях армейских Особых отделов и по их решениям в Орел были направлены до окончания гражданской войны. Вторым этапом была губернская комиссия по разбору дел военнопленных офицеров в составе: от Особого отдела губЧК - А. Терехов (председатель), от окружного военного комиссариата - Мещевцев и от подотдела принудительных работ губисполкома - Зобков.

    Именно анкеты являются основным источником при исследовании социальных и мировоззренческих особенностей бывших офицеров, оставшихся в Советской России и оказавшихся в концлагере. Прежде всего, они содержат обширную информацию о сословном, служебно-профессиональном, семейном положении заключенных. Но не менее важно наличие оценок Красной и Белой армий, которые требовались при заполнении бланков и которые позволяют судить о психологической специфике и социально-политических настроениях этой категории бывшего офицерства. В то же время о полной адекватности анкетирования не может быть и речи, так как сам насильственный его характер провоцировал сокрытие и искажение ряда сведений. В отношении фактов это касается, прежде всего, сословной принадлежности, службы в старой армии и у белых, путей попадания в плен и родственных связей. В мировоззренческом плане - вполне объяснимые конформизм, лакировка оценок большевистского режима и политическая наивность.

    Однако объективный анализ столь субъективных источников вполне возможен благодаря критическому сопоставлению анкетных материалов и информации чекистов, которые почти всегда выявляли ложные и - реже - сокрытые сведения и подробно излагали их в резолюции. Следует подчеркнуть, что для этого нередко даже не требовалось производить сложную проверку (опрос сослуживцев, изучение личных документов), так как очевидные противоречия содержались порой в самих анкетах.

    В ходе длительного поиска поименно выявлено 743 заключенных - бывших офицеров и 43 - бывших военных чиновников. Анкеты и прочие персонально-биографические документы имеются на 282 офицеров, а оставшийся 461 известен лишь по спискам, причем в отношении 365 нет указания ни прежнего чина, ни региона участия в Белом движении. Поэтому даже самый общий анализ возможен в отношении лишь 378 офицеров. Количество офицеров в разных тематических срезах неизбежно разнится, что обусловлено неравномерностью информации.

    Подавляющее большинство заключенных попало в плен еще весной 1920 г., после поражения Вооруженных сил на Юге России и печально знаменитой Новороссийской эвакуации. «Деникинцами» названы как минимум 280 офицеров (96,3%). «Колчаковцами» были всего 14 (3,7%). Только один чиновник военного времени, Н.А. Лисовский, отличался совершенно особым служебным прошлым - в годы первой мировой войны был рядовым, попал в плен, бежал, служил казначеем тылового управления русских войск во Франции (г. Ренн), а в 1919 г. оказался в Северной армии генерала Е.К. Миллера и после ухода белых остался в Архангельске.

    В Орловский концлагерь пленные белые офицеры стали прибывать в июне 1920 года. Одновременная численность не превышала 287 человек (на 1 октября 1920 г.), а зачастую не достигала и сотни. Необходимо учитывать и удивительную для столь важного дела небрежность лагерной документации по учету заключенных.

    При этом состав заключенных не был постоянным - часть перемещалась в другие места изоляции. Данная ротация была вызвана тремя причинами. Во-первых, белых офицеров изолировали строго вне мест прежнего жительства - в Орловском концлагере практически нет местных уроженцев, зато много казаков. Единственным исключением стал подпоручик Е.А. Стюарт, который, родившись в Орле, в анкете ловко скрыл это - указав, что происходит из дворян Риги. Во-вторых, шло постепенное расформирование крупных офицерских лагерей во избежание излишней и опасной концентрации заключенных в центре России - по некоторым сведениям, именно в июле началась до сих пор не замеченная исследователями частичная разгрузка Кожуховского лагеря под Москвой. Третья причина взаимосвязана со второй и заключается в привлечении части пленных офицеров на службу.

    Бывшие белые офицеры попадали в руки противника разными путями. Сведения об этом имеются лишь в анкетах, то есть у 249 офицеров, тогда как на остальных отсутствуют. Львиную долю - 58,2% - составляли добровольно сдавшиеся одиночно (101 человек) и участники массовых сдач (44 человека). Особенно это касалось казачьих полков, брошенных Добровольческим корпусом генерал-лейтенанта А.П. Кутепова в Новороссийске без средств к эвакуации, а также капитулировавших по Сочинскому договору войск генерал-майора Н.А. Морозова, которые вначале отступали походным порядком. Другие попросту дезертировали от белых еще в период боев - 13 человек, или 5,2% - причем четверо сначала перешли к «зеленым». Третьи были брошены при отступлении в лазаретах - 25 человек (10,1%). Четвертые остались в родной местности ввиду невозможности эвакуации и не считали себя пленными, так как не сдавались Красной армии - 18 человек (7,2%). Девять человек (3,6%) были арестованы лишь после явки на офицерские регистрации, еще четверо (1,6%) были ранее уволены белыми из армии, а пятеро (2,0%) вообще отрицали участие в Белом движении. Всего трех офицеров (1,2%) взяли в плен в бою. Немалое число не указало способ пленения (27 человек, или 10,9%).

    Следовательно, добровольно ушли от белых (индивидуально сдавшиеся, дезертиры и оставшиеся дома) 132 офицера (53,0%), по независящим от них обстоятельствам (участники массовых сдач и уволенные) - 48 (19,3%), а /82/ против своей воли (плененные в боевой обстановке и брошенные ранеными) - всего 28 (11,3%). В результате можно отчасти согласиться с белыми мемуаристами и следующими за ними исследователями, которые констатировали отсев наиболее нестойкого элемента при поражении. Очевидно, что ничтожная доля взятых в плен в боевой обстановке обусловлена не столько стойкостью (опровергаемой многочисленностью перебежчиков), сколько малыми шансами избежать расправы и попасть в лагерь. Вместе с тем уход от обреченной борьбы свидетельствовал не только о деморализации и самосохранении, но и о несомненном мужестве (учитывая полную неопределенность будущего), а также о мировоззренческом переломе.

    Весьма любопытны и показательны ответы заключенных на последний вопрос анкеты: «Какое Ваше мнение о Красной и Белой армиях?». Казалось бы, это лишь элементарная проверка степени враждебности. Но сотрудники комиссии по разбору дел военнопленных офицеров не могли не учитывать субъективизм заключенных, которые даже чисто психологически старались демонстрировать лояльность. Надо помнить и о том, что вопрос адресовался военным, позволяя косвенно оценить их профессионализм.

    Как правило, большинство офицеров отвечало кратко, в плакатном стиле, да иначе и быть не могло - о красных они просто не могли иметь объективного мнения, либо высказывать его было недальновидно и опасно. Некоторые ограничивались общими фразами, которые вслух явно цедили бы сквозь зубы: «О Красной положительное, о Белой - отрицательное». Но многие анкеты пестрят многословными, хотя и однообразными вплоть до буквального повторения фразами, цитировать которые из-за их предсказуемости попросту скучно. «Красная армия победительница белых и освободительница трудящихся», «Красная армия опирается на идею большинства трудящихся, а потому она сильнее, чем Белая, которая опирается на меньшинство капиталистов», «По своему духу и по идее Красная армия обязательно должна победить Белую армию», «Долой Белую армию, да здравствует Красная армия как выразительница интересов трудового народа!», «Белая армия - армия негодяев» (15). Как видим, ответы декларативны и не содержат ни осознания «идеи», ни понимания «духа» большевизма. Многие откровенно перебарщивали, утверждая, например, что «Белая стремится только к монархии», «Красная армия ведет войну за освобождение трудового народа от царизма, Белая - к буржуазному привилегию». Даже учитывая политическую неопытность офицерства, подобные ответы надуманны и противоречивы: монархия пала без участия большевиков, а приписанная белым защита «буржуазии» плохо вяжется с «царизмом». Стремясь ритуально обругать Белое движение, деморализованные офицеры не задумывались о том, как в этом случае выглядит их собственное участие в нем. Поэтому особого доверия такие заявления у проверяющих не встречали.
    Некоторые стремились отвечать максимально обтекаемо, в основном исходя из своей версии о непричастности к белым: «Ни в той, ни в другой армии я не служил и по одному определению высказать ничего не могу», «О Белой армии у меня мнение отрицательное, почему я и не принимал активного участия в ней. О Красной армии я еще не составил себе мнение, так как я ее не знаю и не имел возможности познакомиться с ней. Впечатление от последнего прихода ее самое хорошее», а кто-то и вовсе ограничивался прочерком. Ответ, приведенный во второй цитате, составлен весьма неглупо - косвенно мотивируются причины уклонения от службы не только у белых, но и у красных.

    Однако часть офицеров высказывалась гораздо откровеннее и конкретнее. Оценивая Белую армию тоже отрицательно, они четко указывают ее не политические, а организационные недостатки, причем нередко контрастно противопоставляют с Красной армией: «Белой армии сейчас не существует в силу ее разложения. Красная армия вполне организованна и дисциплинированна», «В Красной армии был поражен порядком и дисциплиной», «Белая армия, в которой отсутствовала всякая дисциплина и были главным образом грабежи, насилия, оттолкнула от себя весь трудовой народ и пришла к тому, что одна часть ее стала дезертировать или устраиваться в тылу, а другая стала массами переходить на строну красных войск, отчего окончательно развалилась», «...видел среди начальствующих лиц прежнее казнокрадство, пьянство, зависть к чужим успехам, зверские отношения к младшей братии». При этом часто проскальзывает личное недовольство, столь характерное для масс рядового офицерства: «Белая развалилась благодаря внутренним интригам», «В Белой армии был хаос, отсутствие дисциплины, спекуляции и взяточничество среди командного состава», «Белая армия разложилась благодаря грабежу и тому, что руководители мало заботились о ней, и таким образом она погибла естественной смертью», «В данное время больше Красную армию уважаю. О Белой [мнение] самое плохое, ибо она ограбила дом у меня». Напомним, что 25 анкетированных офицеров было брошено ранеными и больными. И разочарование в Белом движении порой становилось сильнее антипатии к большевизму.

    Наконец, трое прямо заявили о желании служить в Красной армии, хотя руководствовались не «идеями», а субъективно-карьерными соображениями: «Мне надоело быть работником, как я был всю жизнь... так жить, как жили - лучше умереть за правду труда!». Совершенно очевидно и понятно это страстное,желание бывшего прапорщика из унтер-офицеров М.И. Бондарева сохранить свой новый социальный статус, чтобы избежать возврата в прежнее крестьянское состояние. Кадровый же офицер полковник В.К. Буш, вступивший в РККА «добровольно в первый же день регистрации», тонко подводил к мысли о необходимости вернуть его в войска: «После побед, одержанных над Колчаком, Деникиным и Донской армией, победа над польской армией представляется мне задачей, которую Красная армия решит одним ударом». Однако, будучи интендантом, он явно не рвался в бой и подразумевал возвращение на недавнее «теплое» местечко - в отдел снабжения 21-й советской стрелковой дивизии.

    Показательно, что отдельные офицеры высказывались о Белом движении без уничижительности: «Белая армия была сильна духом тогда, когда была не армией, а отрядом в самом начале ее, когда ею руководил Корнилов, а потом боевые ее качества стали падать все ниже и ниже, и чем больше была она численностью, тем хуже она становилась как боевая сила», «Белая армия была до тех пор, пока в ней преобладали добровольцы», «Белая армия, провозгласившая вначале лозунги народоправства и равенства классов, в связи с успехами на фронтах (июль 1919 г.) стала "столпом" реакции», «И та, и другая армии стремятся к благу государства и народа, но согласно своих воззрений». Для таких ответов требовалось не только мужество, но и определенные убеждения, свидетельствующие о наличии нравственного стержня и твердого характера. Это демонстрирует самостоятельность мнений, то есть состояние, далекое от запуганного конформизма.

    Из 282 офицеров шестеро (2,1%) указали членство или сочувствие социалистическим партиям. К большевистской партии принадлежал один и назвались сочувствующими двое, причем с упоминанием конкретных партийных организаций. Еще один оказался меньшевиком-интернационалистом и двое сочувствующими левым эсерам. Но, предполагая вызвать симпатии своими левыми убеждениями, в условиях однопартийной диктатуры они, напротив, могли только ухудшить впечатление о себе.

    Результаты, полученные на основании систематизации персонально-биографических данных, которые выявлены во всех использованных источниках, заслуживают пристального анализа.

    Вопрос о чинах бывших белых офицеров выходит за рамки простого статистического обзора и может анализироваться двояко.

    С одной стороны, это общие тенденции чинопроизводства, довольно четко разграничивавшие кадровых и офицеров военного времени. Известно, что к 1917 г. «потолком» для офицера военного времени считался чин штабс-капитана, тогда как оставшиеся в живых кадровые офицеры, как правило, дослужились как минимум до чина капитана. Среди 378 заключенных Орловского концлагеря было два полковника (0,5%), четыре подполковника (1,1%), 16 капитанов (4,2%) и еше пять офицеров (1,3%), не указавшие чин, но отнесенные к кадровым. Однако к ним следует добавить еще трех кадровых офицеров, имевших более низкие чины - штабс-капитана А.А. Самохина и поручиков Л.Ф. Кузнецова и В.А. Карпицкого. Казалось бы, это повышает их удельный вес среди заключенных до 7,9%. Симптоматично, что оба полковника высказали в анкетах оценки Красной армии, близкие к восхищению и, похоже, вполне искренние. Они были очарованы дисциплиной войск победителей и, несмотря на возраст (53 и 54 года), явно не возражали бы продолжить военную службу; кроме того, обремененные семьями и детьми полковники были кровно заинтересованы в стабильности.

    Однако при идентификации офицеров и особые отделы, и местные комиссии по разбору дел военнопленных руководствовались, прежде всего, образовательным критерием, то есть главное внимание уделялось профессиональному уровне и качеству подготовки. Власть интересовали военные профессионалы, а не социальная прослойка бывших кадровых офицеров вообще. Среди вышеупомянутых лиц учтен один офицер, окончивший кадетский корпус и военное училище, но принадлежащий к возрастной группе офицеров военного времени (24 года). Шестеро обладателей «кадровых» чинов - есаулы А.М. Баранов, А.Ф. Ежов, П.В. Пешиков, И.П. Свинарев и капитаны П.Н. Коростелев и Э.Ф. Меднис - были офицерами военного времени. Это вызвано дальнейшим продвижением в чинах в годы гражданской войны, при котором имели место случаи производства в полковники и даже генерал-майоры бывших офицеров военного времени, а то и лиц без военного образования. Заслуживает упоминания и единственная ошибка расследования, когда пытавшегося выдать себя за военного чиновника Л.И. Матушевского признали кадровым капитаном, несмотря на явно несоответствующий двадцатидвухлетний возраст. В результате кадровых офицеров в Орловском концлагере насчитывалось 23 человека. Следует иметь в виду, что чин подполковника во ВСЮР был упразднен, и его указание в анкете либо означало намеренное занижение, либо могло означать отправку в лагерь отставного офицера, который у белых не служил.

    С другой стороны, чинопроизводство в Добровольческой армии имело произвольно-хаотический характер и первое время в основном индивидуально-наградной смысл. Затем во ВСЮР возникла практика, которую условно можно назвать «всеобщим производством». В сентябре 1919 г. приказом Главнокомандующего генерал-лейтенанта А.И. Деникина все прапорщики были переименованы в подпоручики, с упразднением чина прапорщика; других чинов производство не затронуло. В июне 1920 г. Врангель издал приказ «о производстве всех офицеров до штабс-капитана включительно» в следующий чин.

    Вполне понятно, что больше всего среди заключенных подпоручиков - 113 человек (29,9%), затем идут поручики - 80 человек (21,2%) и штабс-капитаны - 35 человек (9,3%). Относительно же 72 человек (19,0%), которые /85/ числились прапорщиками, возникают некоторые сомнения в свете отмены данного чина Деникиным. Правда, 34 человека из них носили казачий чин хорунжего, который не упразднялся. Из оставшихся же 38 человек 32 (8,5%) попросту указали лишь первый офицерский чин и скрыли последующие (исключение составляют шесть прапорщиков-колчаковцев, так как на Востоке отмены этого чина не было). Так поступали даже выпускники ускоренных курсов военных училищ и школ прапорщиков 1915-1916 гг., что выглядело совершенно неправдоподобно. Учитывая огромные потери (как писал выслужившийся из прапорщиков М.М. Зощенко, обладатель этого чина на фронте первой мировой войны жил в среднем 12 дней), выжившие к 1917 г. стали уже поручиками, а то и штабс-капитанами. Вместе с тем, путаницу усиливало и само расследование, оперировавшее вначале понятием «последний чин старой армии», а не у белых.

    Оговоримся, что при анализе занижения чинов может присутствовать незначительная погрешность. Она связана с возможным присутствием среди арестованных лиц, не служивших у белых и потому сообщавших чины по состоянию на 1917 год. Но фактически она представляется мизерной, так как уклониться от мобилизации бывшему офицеру даже у белых было крайне проблематично. И даже те, кому, проживая на белой территории, это могло удаться, в глазах большевиков не имел никакого доверия. Характерно, что такое отношение сохранялось и через семнадцать лет, что предельно четко выразил комдив И.Р. Апанасенко (кстати, бывший прапорщик): «Какой ротмистр может сидеть дома в это время! Я в это время дрался, а тут вдруг ротмистр и сидит дома. Пусть меня зарежут, чтобы я поверил».

    Характерно, что чины 14 офицеров (3,7%) установлены при расследовании и указаны лишь в резолюциях анкет. Наконец, 22 человека (5,8%), будучи офицерами, свои чины не указали вообще, а 29 (7,7%) ограничились указанием должности младшего офицера, и установить их не удалось даже чекистам. Вместе с лже-прапорщиками получается внушительный результат - 25,7%. Это отчасти объясняет превентивные мотивы заключения в концлагерь ряда офицеров: в резолюциях нередко приводились следующие основания для заключения в концлагерь - «Как не дающий о себе точных показаний», «Как ненадежный элемент», «Лицо подозрительное» и т. п..

    Еще больше, чем чины, заключенные офицеры пытались скрыть подробности участия в Белом движении. Среди 282 офицеров вообще отрицали службу у белых 14 человек, или 5,0%. Другие всячески подчеркивали ее тыловой или нестроевой характер - 28 и 26 человек соответственно, что в сумме составляет 19,2%. Третьи не указывали название воинской части - 89 человек (31,6%). Сокрытие места службы было самым эффективным способом, так как при расследовании выяснить его удалось только у 13 офицеров. Но в то же время такое поведение вызывало наибольшее недоверие большевиков.

    Вместе с тем анкетные данные заключенных серьезно корректируют - если не опровергают - категорическое утверждение того же С.В. Волкова, будто все офицеры, военные чиновники и солдаты «цветных» полков подлежали поголовному расстрелу. Так, в Орловском концлагере содержалось 27 офицеров именных частей - 2 корниловца, 5 марковцев, 10 дроздовцев и 10 алексеевцев, что составляло 9,6% анкетированных заключенных. Более того, выявлено пять офицеров-первопоходников - участников 1-го Кубанского (Ледяного) похода - или, во всяком случае, вступивших в Добровольческую армию еще в 1917 году. Это поручик-марковец А.Д. Лускино, штабс-капитан 2-го Донского конно-артиллерийского дивизиона С.Н. Корабликов, подъесаул В.П. Буданов, сотник С.Б. Мелихов и назвавшийся прапорщиком Е.А. Са/86/мохин. Попутно заметим, что четверо из них, кроме Лускино, прежде отсутствовали даже в самых подробных списках первых добровольцев. Учитывая, что время вступления в Добровольческую армию эти офицеры указали в анкетах собственноручно, а удлинять белогвардейский стаж было не в их интересах, можно констатировать, что они установлены нами впервые.

    В действительности первопоходников в Орловском концлагере было больше, ибо некоторым удалось скрыть это. Трое - полковник (назвавшийся подполковником) В.А. Вельяшев, подпоручики Г.И. Козлов и М.В. Малиновкин - сомнений не вызывают. Кроме того, еще семерых офицеров можно достаточно уверенно идентифицировать как первопоходников - подъесаула Н. Брызгалина, подпоручика А.Ф. Мащенко, поручиков Н.Е. Петрова и Ф.А. Чурбакова, штабс-капитанов В.В. Долгова и И.А. Шурупова и не указавшего в анкете чин штабс-капитана А.В. Владимирова. Это повышает их долю среди заключенных до 15 человек, или 5,3%. Один заключенный, хорунжий П.П. Павлов, туманно указал, что, будучи юнкером, отбыл «в октябре 1917 г. на Дон в отпуск». Известно, что Алексеевская организация использовала отпуска как один из способов легендирования переброски своих кадров на Юг, поэтому можно предположить и его принадлежность к первым добровольцам. Еще трое - поручик В.Д. Березин, прапорщик А.Ф. Веремский и подпоручик Н.Д. Перепелкин - обнаружили симпатию и большую осведомленность о «сильном духе» «отряда» Л.Г. Корнилова, что также могло быть вызвано личными впечатлениями.

    Поразительно, что некоторые допускали в анкетах вопиющие, сразу бросающиеся в глаза противоречия. Например, подпоручик В.М. Чижский сообщил, что окончил военное училище 1 мая 1915 г. и уже 31 мая попал в плен (где был до 1918 г.), но за этот месяц успел прибыть на фронт и сменить две должности - командира роты и начальника пулеметной команды, хотя новоиспеченного прапорщика, да еще в 1915 г., назначали обычно лишь младшим офицером. Кадровый офицер Д.А. Свириденко ответил, что в старой армии «никаких должностей не занимал». Назвавшийся хорунжим С.И. Письменский указал, что до революции имел чин сотника. Один из первых добровольцев 1917 г., когда еще и речи не было о мобилизации, штабс-капитан А.В.Владимиров писал, что «был мобилизован Покровским под угрозой расстрела». Якобы мобилизованный поручик А.Ф. Соханев тут же сообщил, что служил на 1-м вольнонаемном транспорте. При наличии же в лагере нескольких сослуживцев вообще не было надежды скрыть что-либо. Например, из десяти дроздовцев четверо служили в 3-м Дроздовском полку, но лишь один указал это в анкете, а трое установлены в ходе расследования - и выявить источник информации в лице офицеров-однополчан, учитывая отсутствие в концлагере солдат, труда не составляет. Все это можно расценить и как потрясающую растерянность, и как полное отчуждение друг от друга, и как органическую неспособность к логическому мышлению, и как отсутствие практического самосохранения.

    Совершенно особого упоминания заслуживает служба заключенных офицеров большевикам. Согласно анкетам, 24 из них (8,5%) служили в Красной армии еще в 1918-1919 гг., а к белым попали как захваченные в плен, так и добровольно. Еще 28 (9,9%) работали в различных властных структурах - ревкомах, Советах, всяческих комитетах, причем имеются даже сотрудники милиции, комбеда и народный судья. Один из офицеров, М.Н. Армейсков, в 1918 г. служил при Ф.Г. Подтелкове. Правда, истинность анкет несколько сомнительна, так как под судом у белых за сотрудничество с большевиками побывало всего пятеро и еще один за сокрытие офицерского чина при мобилизации - 2,1%.

    Наконец, наибольшее количество приходится на принятых в РККА весной 1920 г. после поражения ВСЮР - 65 человек, или 23,1%. Основным местом их назначений были 15-я Инзенская, 16-я и 21-я советские стрелковые дивизии, а также различные подразделения штаба IX армии - причем не только малозначительные, вроде отдела снабжения, трофейной команды и мелких канцелярий, но и столь деликатные, как артиллерийские склады и учебные команды. При этом только двое занимали должности помкомроты и комэска, тогда как комвзвода - восемь, а один - даже командира отделения; это опровергает утверждение С.В. Волкова, будто в Красной армии «должности взводных командиров для бывших офицеров и не предполагались». Штабную должность занимал лишь один - причисленный к Генеральному штабу капитан М.М. Дьяковский, начальник оперативного отделения Кавказского фронта. В целом 117 белых офицеров (41,5%) уже служили большевикам до их направления в концлагерь; среди остальных встречались трудоустроившиеся в 1920 г. при новой власти на гражданские должности, в основном учительские. Конечно, придавать чрезмерное значение этому нельзя, так как прошлые связи с большевистским режимом могли рассматриваться этими офицерами при сдаче в плен как некоторая индульгенция и всячески преувеличиваться, что, несомненно, усиливало решение сдаться (для чекистов же они, напротив, могли выглядеть предателями). Однако с точки зрения морально-психологического облика данный социальный материал оказывался не столько конформистски-деморализованным, сколько позитивным для врастания в новый режим. Похоже, некоторые были готовы истово служить новому режиму легко шли на искоренение прежних соратников - заслуживают внимания примеры подъесаула Е.С. Аксенова и хорунжего Н.И. Воробьева, которые начали служить большевикам в весьма специфических воинских частях - в 1-м Ростовском карательном полку и батальоне особого назначения Орловского военного округа соответственно.

    Надежды подкреплялись тем, что подавляющее большинство офицеров военного времени имели неплохие по тому времени образование и гражданские специальности, позволявшие найти источник существования вне военной службы, тем более - без эмиграции. Такого рода данные имеются по 282 офицерам. Высшее образование, в том числе и незаконченное, получили 60 человек (21,3%). Различные училища - реальные, высшие начальные и специальные - закончили 54 человека (19,2%). Заметна доля получивших педагогическое образование - 42 человека (14,9%). Только военное образование указали 38 человек (13,5%), причем как кадровые офицеры, так и лица без иного образования - в основном из числа окончивших только ускоренные курсы и школы прапорщиков. Напротив, некоторые кадровые офицеры до военных училищ окончили гражданские учебные заведения. Среди них двое окончили ускоренный курс и годичный интендантский курс Академии Генерального штаба. Еще 25 человек (8,9%) обучались в гимназиях и 20 человек (7,1%) прошли через экстернат. Незначительное количество училось в духовных семинариях - 8 человек, или 2,8%. В оставшиеся 10,2% входили лица без образования, с домашним образованием, самоучки и выпускники приходских школ. Только 6 человек (2,1%) сведения об образовании не дали.

    Это вполне логично, так как гражданские профессии не только не могли отягчить участь, но рассматривались как подтверждение своей полезности на воле. Лишь единичные офицеры пытались демонстрировать едва ли не малограмотность, коверкая отдельные слова самым диким образом. Так, М.Т. Мордвинцев писал, что был «выякуйрован», И.П. Середа - что Красная армия «воодухотворена», а Д.М. Богачев - о пути к уже упомянутому «буржуазному привилегию». Подобное утрирование простонародности выглядело неправдоподобно, ибо остальные пункты анкеты заполнены достаточно грамотно, причем двое указали, что имеют педагогическое образование.

    Как уже отмечалось, кадровыми военными были 23 человека, что составило 7,6% от 304 офицеров или 8,2% от 282. Остальные по довоенному роду занятий распределялись следующим образом. Самую крупную группу составили учащиеся различных учебных заведений - нередко мобилизованные в ходе обучения и поэтому, даже получив специальность, поработать по ней не успевшие - 109 человек (38,9%). За ними следуют учителя - 54 человека, или 19,2%. Обращает на себя внимание тот факт, что только 42 из них имели специальное педагогическое образование, а прочие обходились общим. В анкетах имеются совсем курьезные ответы некоторых бывших учителей в графе об образовании - «Не учился». Еще 27 человек (9,6%) были мелкими служащими. Земледельцами назвались всего двое (0,7%), а 10 человек (3,5%) отнесены к сборной категории «Прочие», среди которых были, например, один драматический артист, два торговца, один сапожник, один железнодорожный механик и рабочие. При этом 59 офицеров (20,9%) не указало прежних гражданских профессий, что вполне объяснимо в случае их призыва сразу после завершения обучения - они просто не успели трудоустроиться. То есть фактически это еще больше расширяет группу бывших учащихся. Усталость от войн и стремление к мирной жизни на Родине естественным образом толкала их в плен.

    Сословный состав заключенных в целом отражал общую тенденцию демократизации офицерского корпуса в начале XX в. и особенно в ходе первой мировой войны. Из 282 человек лишь 12 (4,3%) были потомственными дворянами, и еще 11 (3,9%) - детьми офицеров и чиновников. (Не стоит забывать и о том, что все офицеры до конца 1917 г. получали личное дворянство.) Наиболее крупную сословную группу составляли казаки - 87 человек, или 30,9%. На первый взгляд, это корректирует имеющиеся данные, согласно которым процент казаков среди добровольческого офицерства колебался от 7,8% до 16,1%. Но в действительности противоречия нет, так как заключенные Орловского концлагеря были чинами ВСЮР, «размывая» в них более «российскую», чем «казачью» Добровольческую армию. Кроме того, непропорциональность количества казаков связана с их целенаправленной высылкой за пределы мест проживания. Следующими по численности были крестьяне - 66 человек (23,4%), затем мещане - 41 человек (14,5%) и почетные граждане - как потомственные, так и личные - 17 человек (6,0%). Четверо (1,4%) происходили из духовного звания и один (0,4%) - из купеческого.

    Симптоматично и характерно понятное, но наивное стремление части офицеров скрыть свое происхождение - как при наличии «непролетарских» корней, так и в силу нежелания давать подробную информацию о себе вообще. Здесь также наблюдалась несогласованность и противоречивость. Так, подпоручики братья Б.Н. и В.Н. Щекины-Кротовы указали - один происхождение из дворян, а другой - из почетных граждан, а обладатель громкой дворянской фамилии марковец штабс-капитан Н.Н. Шереметев ограничился словами «живу в Белгороде». В результате у 43 офицеров (15,2%) сословная принадлежность не указана, хотя серьезно откорректировать приведенные выше цифры это не может.

    Весьма важным представляется вопрос о семейном положении заключенных офицеров, что отражает восприятие своего социального статуса с точки зрения стабильности. Правда, сведения о родственниках имеются лишь У 249 анкетированных офицеров. Итак, среди них преобладали холостяки (137 человек, или 55,0%). а семейными были 99 (39,8%), и 13 (5,2%) сведений о семьях не дали. Следует помнить, что речь идет о пленных из числа в основном перебежчиков или массово сдавшихся, то есть о тех офицерах, которые добровольно покинули Белое движение и остались в России. Не последним мотивом была надежда вернуться к родным, и поэтому среди пленных процент семейных был наибольшим, особенно при значительной доле среди них традиционно семейных и многодетных казаков.

    Если сопоставить эти цифры с аналогичными показателями - например, по бывшим офицерам, служившим в это же время в военных учреждениях Орловской губернии, - то картина станет особенно контрастной. Из 170 человек 51 был холостым, 111 женатыми, а также два вдовца, и о шести сведений нет. Существенное преобладание семейных (65,3%) над холостяками (30,0%) позволяет сделать вывод о восприятии большинством бывших офицеров своего положения на советской службе как достаточно устойчивого. Доля семейных бывших офицеров в орловских органах военного управления почти вдвое превосходит и соответствующий процент у белых.

    При этом 19 заключенных офицеров (7,6%) указали родственников, которые служили в Красной армии и в иных учреждениях - безусловно, надеясь на их заступничество. Некоторые занимали заметные должности в руководстве РККА, крупных штабах и даже местных отделах ВЧК, что делало надежды отнюдь не беспочвенными. Например, штабс-капитан В.В. Долгов назвал двоюродного деда Д.М. Бонч-Бруевича и его брата. Видимо, подразумевались М.Д. и В.Д. Бонч-Бруевичи, хотя путаница с инициалами заставляет усомниться в близком общении с ними прежде. Кадровый офицер Н.Б. Тропин сослался на двоюродного брата жены - инспектора пехоты и кавалерии Северо-Кавказского военного округа бывшего офицера Ф. Шляхдина. Сотник С. Б. Мелихов до ареста успел послужить в 21-й советской стрелковой дивизии IX армии, куда его явно пристроил родной дядя, служащий штаба этой армии бывший подполковник И.Н. Варламов. Подобные связи создавали определенные перспективы по сравнению с остальными заключенными.

    В бытовом отношении пребывание в Орловском концлагере мало отличалось от других мест временной изоляции. Он размещался в трех двухэтажных корпусах бывшей каторжной тюрьмы на ул. Казарменной (ныне Красноармейская). В двух корпусах располагалось 20 общих камер, а в третьем больница и 12 одиночек. Водопровод и канализация, имевшиеся только в 1-м корпусе, не действовали; электроснабжение действовало, но не было лампочек; во всех камерах находились добротные печи, однако ощущался постоянный недостаток дров. Впрочем, это было гораздо лучше, чем в Мценском лагере, расположенном в деревянных бараках. Рацион заключенного состоял из 1 фунта хлеба, 1 фунта картофеля (с возможной заменой капустой или свеклой), 1/4 фунта мяса или рыбы (при отсутствии заменялись 3/4 фунта мясного сбоя или 3 золотниками животного либо растительного масла), 3 золотников соли и 1,44 золотника подболточной муки (для баланды) в сутки, причем горячую пищу выдавали лишь в обед. Это признавал недостаточным даже комендант лагеря, ходатайствовавший об обеспечении заключенных горячим ужином, чаем и сахаром.

    Времяпровождение заключенных офицеров было заполнено разными работами - от разового физического труда до регулярной службы в советских учреждениях (несмотря на возражения чекистов) - в различных отделах губисполкома, ревтрибунале, губЧК, школах и даже Орловском госуниверситете. В канцелярии самого концлагеря из 10 служащих семеро были заключенными офицерами (и еще двое направлены в канцелярию концлагеря N°2), что для них означало принятие на довольствие как штатных сотрудников, то есть заметное улучшение питания.

    Свобода передвижения внутри лагеря - по корпусам и двору - в днем ное время не ограничивалась, но после отбоя каралась арестом на трое суток. Особенно слабо было организовано конвоирование заключенных, в резуль тате чего только с 2 по 10 сентября 1920 г. «с внешних работ» бежало 12 офицеров. К октябрю 1920 г. в лагерь ежедневно поступало несколько экземпляров газет, имелась библиотека в 1685 томов, хор и драматическая труппа, а также проходили лекции по земледелию, пчеловодству, велась подготовка дорожных десятников - то есть осуществлялась социальная адаптация на случай освобождения.

    Позднее была создана Особая комиссия по пересмотру дел военнопленных. По результатам ее работы в Орловском концлагере до конца гражданской войны были оставлены сначала 82 офицера и один военный чиновник. (Фактически же эти цифры оказались еще меньше, ибо как минимум 21 офицер из них был намечен к трудоустройству в том же 1920 г.) Остальные выбыли в связи с мобилизацией в Красную армию либо с принудительным трудоустройством, однако полные цифры распределения по этим двум категориям отсутствуют. Установлено, что к 10 июля 1920 г. в запасные части только Орловского гарнизона было передано 57 бывших белых офицеров, а в сентябре 1920 г. - еще 77, преимущественно на должности опять же комвзвода. К 1 октября 1920 г. еще 73 офицера были направлены в Москву для передачи ВЧК в распоряжение Управления по командному составу Всероглавштаба.

    В отношении сентябрьских назначений имеется следующая разбивка по частям и учреждениям. В штаб округа было направлено девять человек (инженерное управление - трое, ветеринарное управление - двое и по одному в управления артиллерийское, хозяйственное, запасных войск и заготовок) и в штаб 1-й запасной бригады - пятеро. Основная масса пополнений пришлась на 19-й запасный полк - 10, 20-й запасный полк - 17, 21-й запасный полк - девять, 32-й запасный полк - восемь, 4-й запасный кавалерийский дивизион - 17, 2-й запасный артиллерийский дивизион - пятеро и 2-й запасный пулеметный батальон - двое. По одному человеку получили назначения во 2-й запасный кавалерийский полк, 5-й телеграфно-телефонный дивизион, Орловские пехотные курсы и Брянский сухарный завод.

    С осени 1920 до марта 1921 г. в Орловский концлагерь продолжали поступать офицеры, осужденные Особыми комиссиями (в основном Орловской ГубЧК, а также Кавказской трудовой армии) преимущественно на 3 года заключения за службу в Белой армии. К началу 1922 г. в Орловском концлагере их содержалось не менее 219. Это составило 29,5% от общего количества белых офицеров, прошедших через него. Подавляющее большинство из них подпало под действие разнообразных постановлений и амнистий - как региональных, так и общих. Например, на основании декрета ЦИК Горской АССР «О льготах по отбытию наказаний» от 16 декабря 1921 г. из лагеря были освобождены четыре офицера - ее уроженца. В ходе амнистии к 4-й годовщине Октября по постановлениям Губюста от 11 - 12 февраля 1922 г. получили свободу 105 бывших белых офицеров и от 13-14 февраля 1922 г. - еще 107; по имеющимся сведениям, оставлены в лагере были всего трое заключенных этой категории. Таким образом, 212 человек были переданы для трудоустройства в ведение Орловского губисполкома.

    Документально установлено, что в 1922-1923 гг. некоторые офицеры - бывшие заключенные Орловского концлагеря из числа досрочно выбывших - не только были свободны, но и служили в РККА. Это поручик Е.Н. Козловцев, сотник Т.В. Боков и хорунжий Г.В. Козлов, причем двое из них были сняты с особого учета бывших белых. (Боков впоследствии работал в Москве счетоводом Хамовнического общества потребителей и был расстрелян по делу «Весна»; тогда же, в 1930 г., в заключении оказалось еще два бывших белых офицера из Орловского концлагеря - Я.А. Покусаев и Х.А. Усалко). Наконец, в 1937-1938 гг. в Орловской губернии были репрессированы 316 бывших офицеров старой и Белой армий, среди которых из числа бывших белых - заключенных концлагеря № 1 - лишь четверо (из них приговорено к расстрелу трое и к лишению свободы один).

    Таким образом, бывшие белые офицеры, изолированные в Орловском концлагере, могут быть условно разделены на три группы. К одной относятся немногие попавшие в плен вопреки желанию, а потому деморализованные, настроенные настороженно и скрывающие свое прошлое и взгляды на настоящее. Именно они были наиболее подозрительны для властей и имели самое туманное будущее. Вторую, более крупную группу составляли добровольно сдавшиеся, которые стремились просто вернуться к мирной жизни. Для них характерен достаточный конформизм в сочетании с относительной откровенностью, ограниченной лишь умалчиванием отдельных эпизодов службы у белых. Наблюдая неприглядную изнанку крушения Белого движения, его разочаровавшиеся участники начинали искать стабильность у победителей. В третьей группе можно объединить наиболее энергичную часть бывших белых офицеров, имевших опыт сотрудничества с большевиками и не только созревших для его продолжения, но и желавших этого. Их активность не могла не вызывать настороженность властей, но в условиях дефицита военных и гражданских специалистов сталкивалась с целесообразностью сохранения и использования.

    Оставшись в Советской России, большинство бывших белых офицеров сознательно сделало свой выбор. Родина оказалась для них выше политики.

    Бывшие офицеры - заключенные Орловского концентрационного лагеря. 1920-1922 гг.
    P.M. Абинякин

  2. Херсонесский концлагерь

    После эвакуации из Крыма осенью 1920 года остатков русской армии барона П.Н.Врангеля советские власти провели большую работу по очищению полуострова от «контрреволюционного элемента». Были уничтожены или отправлены в концлагеря тысячи сдавшихся в плен офицеров и солдат русской армии, а также тех, кто в силу своего социального происхождения не вписывался в схему построения нового общества. В Крыму одним из мест, где отбывали наказание представители «эксплуататорских классов», являлся Севастопольский концентрационный исправительно-трудовой лагерь для «контрреволюционных элементов», располагавшийся на территории Херсонесского и Георгиевского монастырей.

    Первые концентрационные лагеря в Советской России были организованы по приказу Л.Д.Троцкого в конце мая 1918 года, когда предполагалось разоружение чехословацкого корпуса. Создавались они обычно на месте освободившихся после обмена военнопленными лагерей Первой мировой войны. В июне-августе 1918 года в ходе обострения событий Гражданской войны идея концлагерей как части репрессивной политики большевиков получила дальнейшее развитие.

    Начало законодательного оформления существования концлагерей связано с принятием Совнаркомом 5 сентября 1918 года декрета «О красном терроре», которым органам ВЧК предоставлялось право изолировать всех потенциально опасных врагов большевиков в концентрационные лагеря. Заключение в лагерь не требовало практически никакой судебной процедуры, так как являлось лишь «административной» мерой в отношении «сомнительных».

    На 8-м заседании ВЦИК в феврале 1919 года председатель ВЧК Ф.Э.Дзержинский отмечал:

    «Я предлагаю оставить эти концентрационные лагеря для использования труда арестованных, для господ, проживающих без занятий, для тех, кто не может работать без известного принуждения, или если мы возьмем советские учреждения, то здесь должна быть применена мера такого наказания за недобросовестное отношение к делу, за нерадение, за опоздание и т.д. Этой мерой мы сможем подтянуть даже наших собственных работников».

    Окончательно организационное оформление лагерей с целью изоляции и подавления противников большевизма состоялось в апреле 1919 года после принятия декрета ВЦИК (3) РСФСР «О лагерях принудительных работ» и последовавшего за ним постановления ВЦИК, в котором, в частности, указывалось, что расходы, связанные с содержанием осужденных, должны окупаться их трудом. Таким образом, провозглашался принцип самоокупаемости мест лишения свободы, что фактически не утратило своего значения до настоящего времени. 13 мая 1919 года Президиум ВЦИК принял специальную инструкцию о концентрационных лагерях, которые сначала находились в распоряжении ВЧК, затем ОГПУ. К концу 1920 года на территории РСФСР были созданы 84 «лагеря принудительных работ», в которых содержалось коло 50 тыс. человек.

    Севастопольский концентрационный исправительный лагерь для «контрреволюционных элементов» был создан 1 января 1921 года. К этому моменту в городе образовались две не зависевшие друг от друга службы исполнения наказаний: одна находилась в ведении Наркомюста (Севастопольская тюрьма, с марта 1921 г. – исправдом), с другой – НКВД (концлагерь). Однако подготовка к его созданию началась, можно сказать, с ноября 1920 года, со времени вступления в город красных: частей 51-й пехотной дивизии и автоотряда 1-й Конной армии.

    С.А.Крылом, председатель Севревкома, а позже первый председатель Севгорсовета, в книге «Красный Севастополь», описывая события первого года становления Советов, отмечает, что одной из первоочередных мер новой власти была организация концлагеря. Начало этому процессу положила обязательная регистрация бывших солдат и офицеров русской армии, не успевших эвакуироваться, а также чиновников и иностранных граждан. Первые регистрации проводились по приказу Крымревкома №4 от 17 ноября и №167 от 25 декабря 1920 года, затем по распоряжениям начальника гарнизона и Севгорвоенкомата. Судьбы зарегистрированных определяли довольно многочисленные карательные органы, находившиеся тогда в Севастополе: ударная группа особого отдела Южного фронта, особый отдел 46-й дивизии, Черназморей и Ревовентрибунал Черназморей. Как правило, заключение в концлагерь являлось наиболее мягким приговором для так называемых контрреволюционных элементов.

    Открытию концлагеря в Херсонесском монастыре способствовал ряд факторов: удаленность от города, относительно хорошее состояние построек, которые могли вместить до 120 человек, налаженный ранее монахами быт и материальная база для мелкого кустарного производства. То же можно сказать и о Георгиевском монастыре. Активное участие в создании лагеря принял начальник оперативного отдела из Управления особого отдела ВЧК В.И.Плятт, к этому времени уже имевший опыт по определению дальнейших судеб контрреволюционеров в ходе ликвидации последствий восстания донского казачества в феврале 1919 года.

    Концентрационный лагерь находился в ведении подотдела общественных повинностей и принудительных работ отдела Управления Севревкома, который возглавлял бывший рабочий судостроительной мастерской судостроительного завода Василий Никитович Семенов. Помимо работы в управлении В.Н.Семенов являлся постоянным представителем от военно-революционного комитета в комиссии ВЧК особого отдела 46-й дивизии по ликвидации оставшихся врангелевских войск, а также буржуазии и по чистке советских учреждений от чуждого элемента. Как бывший боец революционного отряда А.В.Мокроусова, он имел богатый боевой опыт: участвовал в разоружении махновских войск, прибывших в Севастополь в ноябре 1920 года с частями Красной армии, возглавлял отряд по охране города в районе цирка Труцци во время регистрации бывших военнослужащих армии Врангеля. Вспоминая то время, он замечал: «Работа требовала большого напряжения, энтузиазма и времени, работали днем и ночью».

    Управлял лагерем комендант Н.Булыгин. Его «офис» располагался в бывшей архиерейской гостинице Херсонесского монастыря. Здесь же рядом находились баня, мастерские, а также храм, занимавший 250 кв. сажен. Как свидетельствует архимандрит Феодосий, «на территории лагеря размещались малярная, кузнечная, столярная, портяжная, переплетная мастерские, которые в 1921 г. реквизированы у монастыря в пользу концлагеря».

    Караульная команда первоначально насчитывала 18 младших милиционеров, затем увеличилась до 28 человек, а по хозяйственной части трудились 14 вольнонаемных пекари, кухарки, портнихи, сапожники, кузнецы, прачки.

    Отчитываясь 2 апреля 1921 года о работе лагеря перед подотделом общественных повинностей и принудительных работ отдела Управления Севастопольского революционного комитета, комендант лагеря Н.Булыгин сообщал, что «с момента организации концлагеря был заполнен арестованными дезертирами труда, буржуазией, спекулянтами, всего 295 человек, принятыми от Севастопольского отдела Комтруда. К 13 января 1921 года по распоряжению заведующего отделом Управления Севревкома Салтыкова многие были освобождены по ордерам, и с 13 января в лагере содержались исключительно заключенные на отбывание наказания на сроки от 6 месяцев до 20 лет по приговорам особых отделов 46 дивизии, Черназморей, революционного военного трибунала Черн.-Аз. Морей, СевЧКа».

    Исходя из этого отчета, можно частично определить, кто и за что сидел в лагере. Именно частично, потому что подобные сведения имелись далеко не о всех отбывавших наказание. Так, о 106 заключенных было известно то, что они «проходят по линии Особого отдела при 46 див.». Здесь же находились лица, осужденные Севастопольской ЧК за дезертирство, спекуляцию, укрывательство спекулянтов, бандитизм, сокрытие казенного имущества, распространение контрреволюционных слухов, дискредитацию советской власти, взяточничество, воровство или просто «праздный элемент». В лагере томились и нарушители трудовой дисциплины. Так, в одном из приказов по 2-му Севастопольскому театру от 24 марта 1921 года указывалось, что 2за опоздание на спектакль артистка Агрелия оштрафована в размере двухнедельного заработка, а в случае повторения инцидента ее дело будет отправлено в коментруд [комитет по труду] для помещения оной в концентрационный лагерь».

    К апрелю 1921 года в Херсонесском лагере начитывалось 150 человек. Интересно, что многим из них по постановлению суда местом отбывания определялся Донбасс, реже Север, поэтому неясно, почему они оставались здесь. Самый большой срок – 20 лет – имели всего шесть человек, которых приговорили особые отделы при 46-й дивизии и Черназморей. Пятеро имели срок заключения «до окончания гражданской войны». Самая многочисленная группа заключенных отбывала срок от 1 до 5 лет. Были и те, кто получал полгода за кражу, приобретение краденого, за тунеядство. За период с января по апреля 1921 года из лагеря было совершено три побега, и это при том, что за побег в первый раз срок заключения увеличивался в десять раз, а за второй могли и расстрелять.

    Хотя работа концлагеря строилась по принципу самоокупаемости, мастерские прибыли не приносили как из-за отсутствия достаточного количества инструментов и материалов, так и по причине того, что в условиях послевоенного кризиса внешних заявок было довольно мало. Правда, заключенные работали и за пределами лагеря. Так, в январе-апреле 1921 года было исполнено 127 подрядов по требованиям различных учреждений. Первоначально для заключенных был установлен 8-часовой трудовой день на работах с применением физического труда, и чуть больший – на канцелярских. Позже рабочий день сократили до 6 часов. Никаких ответственных дел заключенным не доверяли. Часть лагерников отправлялась на работы под конвоем, часть – без него. При этом заключенные были обязаны прибыть в лагерь к 6 ч вечера. В противном случае они объявлялись беглыми и подлежали соответствующему наказанию.

    Помимо мастерских у концлагеря имелся и надел земли в 10 десятин. Из них обрабатывалось 6,5 десятины, остальная земля пустовала.

    Что касается медицинского обеспечения заключенных, то при серьезных заболеваниях их отправляли на лечение в 1-ю Советскую больницу. Однако 30 марта 1921 г. согласно приказу отдела Управления Севревкома на базе лагеря создали приемный покой на 5 коек, который периодически посещался городскими врачами.

    Большая поисковая работа предстоит по выявлению личностей заключенных, хотя кое-что в этом направлении уже сделано. Так, в Государственном архиве в Автономной Республике Крым находится личное дело Елены Петровны Калабиной, которая была «арестована за службу у белых» и 12 января 1921 года осуждена «Тройкой Крымской ударной группы Управления Южюгзапфронтов» к 20 годам ИТЛ. Вместе с женами офицеров армии Врангеля ее определили в Херсонесский лагерь, где она работала сестрой милосердия. Вместе с ней наказание отбывала и Екатерина Васильевна Туркенич, осужденная той же «тройкой» к 10 годам ИТЛ (за службу у белых в Дроздовской дивизии». Несмотря на свои профессиональные навыки медсестры, в лагере она трудилась огородницей. Вместе с сестрами милосердия, военными чиновниками и военспецами Русской армии в лагерь попали и 30 монахов Херсонесского монастыря во главе с 73-летним архимандритом Зосимой. Отдельную группу заключенных составляли 16 сотрудников Государственного контроля Севастопольского отделения Рабоче-крестьянской инспекции, которые проходили по линии особого отдела 46-й дивизии. В результате тотальной ревизии, проведенной в городе после установления революционной власти, необходимость в услугах прежних «спецов» отпала и всех их отправили в Херсонесский лагерь.

    Концлагеря на крымской земле функционировали недолго. Основной причиной являлась организация лагерей для контрреволюционных элементов на севере страны. Другая причина – быстро прогрессировавшая эпидемия холеры, которая могла найти в местах заключения благодатную среду, и подобные лагеря оказались бы огромными источниками распространения болезни. Поэтому от них всеми пытались избавиться. Предлагалось производить замену сроков заключения на поручительство, залог, в самых широких размерах применять досрочное освобождение и т.п. 1 августа 1921 года на заседании Севастопольского исполкома под председательством С.Н.Крылова слушали вопрос о расформировании концлагеря. Постановили «концлагерь расформировать, имущество передать собесу». Однако 10 августа того же года из Крымревкома в адрес Севгорсовета поступила уточняющая телеграмма: «Все мастерские, 2 рабочие лошади ликвидированного концлагеря, указанные в акте ликвидационной комиссии, поступают в распоряжение центрального лагеря в Симферополе, которым будет прислан приемщик. 20 кроватей передать Севврачебнопитательному пункту Крымэвака, остальное имущество поступает в ваше распоряжение».

    Пока остается невыясненным вопрос о судьбах людей, находящихся в Херсонесском лагере после его ликвидации. Что касается концлагеря Георгиевском монастыре, то достоверно известно, что он функционировал и в 1930 году, но все это требует тщательного исследования. Сотрудники нашего музея продолжают данную работу, которая приобретает особую актуальность в связи с подготовкой мероприятий, посвященных 90-летию окончания Гражданской войны на территории Крыма.

  3. РЯЗАНСКИЙ КОНЦЕНТРАЦИОННЫЙ ЛАГЕРЬ

    «…Излюбили тогда власти устраивать концлагеря в бывших монастырях: крепкие замкнутые стены, добротные здания и - пустуют (ведь монахи - не люди, их всё равно вышвыривать). Так, в Москве концлагеря были в Андрониковом монастыре, Новоспасском, Ивановском. В петроградской "Красной газете" от 6 сентября 1918 читаем, что первый концентрационный лагерь "будет устроен в Нижнем Новгороде, в пустующем женском монастыре… В первое время предположено отправить в Нижний Новгород в концентрационный лагерь 5 тысяч человек" (курсив мой - А.С.). В Рязани концлагерь учредили тоже в бывшем женском монастыре (Казанском). Вот что о нём рассказывают. Сидели там купцы, священники, «военнопленные» (так называли взятых офицеров, не служивших в Красной армии). Но и - неопределённая публика (толстовец И. Е-в, о чьём суде мы уже знаем, попал сюда же). При лагере были мастерские - ткацкая, портновская, сапожная и (в 1921 так и называлось уже) - "общие работы", ремонт и строительство в городе. Выводили под конвоем, но мастеров-одиночек, по роду работы, выпускали бесконвойно, и этих жители подкармливали в домах. Население Рязани очень сочувственно относилось к лишенникам ("лишённые свободы", а не заключённые официально назывались они), проходящей колонне подавали милостыню (сухари, варёную свёклу, картофель) - конвой не мешал принимать подаяния, и лишенники делили всё полученное поровну. (Что ни шаг - не наши обычаи, не наша идеология.) Особенно удачливые лишенники устраивались по специальности в учреждения (Е-в - на железную дорогу) - и тогда получали пропуск для хождения по городу (а ночевать в лагере). Кормили в лагере так (1921): полфунта хлеба (плюс ещё полфунта выполняющим норму), утром и вечером - кипяток, среди дня - черпак баланды (в нём - несколько десятков зёрен и картофельные очистки). Украшалась лагерная жизнь с одной стороны доносами провокаторов (и арестами по доносам), с другой - драматическим и хоровым кружком. Давали концерты для рязанцев в зале бывшего благородного собрания, духовой оркестр лишенников играл в городском саду. Лишенники всё больше знакомились и сближались с жителями, это оказывалось уже нетерпимо, - и тут-то стали «военнопленных» высылать в Северные Лагеря Особого Назначения. Урок нестойкости и несуровости концентрационных лагерей в том и состоял, что они находились в окружении гражданской жизни. Оттого-то и понадобились особые северные лагеря. (Концентрационные упразднены после 1922.). Вся эта лагерная заря достойна того, чтобы лучше вглядеться в её переливы. По окончании гражданской войны созданные Троцким две трудармии из-за ропота задержанных солдат пришлось распустить - и тем роль лагерей принудительного труда в структуре РСФСР естественно усилилась. К концу 1920 в РСФСР было 84 лагеря в 43 губерниях. Если верить официальной (хотя и засекреченной) статистике, там содержалось в это время 25 336 человек и кроме того ещё 24 400 "военнопленных гражданской войны". Обе цифры, особенно последняя, кажутся преуменьшенными. Однако, если учесть, что сюда не входят заключённые в системе ЧК, где разгрузками тюрем, потоплениями барж и другими видами массовых уничтожений счёт много раз начинался с ноля и снова с ноля, - может быть эти цифры и верны. В дальнейшем они наверстались…».

Иван Солоневич, «Россия в концлагере» - эту книгу часто приводят в качестве доказательства того, насколько в Советском Союзе плохо жили люди. А действительно ли это было так? И если было, то как обстояли дела в других странах? Неужели там все было хорошо, права и свободы людей соблюдались, не было ни концлагерей, ни тюрем? Был рай и изобилие? Насколько текст книги соответствует действительности, и не было ли это еще одной «песней» очередного перебежчика?

Откуда пошло выражение?

Книга Ивана Солоневича «Россия в концлагере» была написана им еще в первой половине прошлого века. В ней автор описывает свою жизнь в Советской России. Как он хотел бежать, как ему помешали, а потом отправили в Все события и всех персонажей, быт заключенных он раскрывает очень подробно. Также называет причины, по которым люди попадали в эти заведения. Все характеры действующих лиц и их действия настолько живо описаны, что невольно появляется сомнение: а не выдумал ли он, если не всю эту историю от начала и до конца, то хотя бы некоторую часть?

Следует сразу уточнить один факт - концентрационные лагеря на территории Советской России были. Но возводили их не только большевики. Особый вклад в строительство концлагерей в России внесли англичане и американцы. Так, во время интервенций на острове Мудьюг был построен американский концлагерь в России для пленных красноармейцев и партизан. О зверствах, творимых интервентами, свидетельствуют архивные документы и сохранившиеся в устной форме истории, которые рассказывают потомки выживших узников.

Кто такой Иван Солоневич?

Иван Лукьянович Солоневич родился в Российской империи в 1891 году в местечке Цехановце Гродненской области. Учился в гимназии, после окончания которой работал журналистом сначала в царской России, а потом в советской. Печатался в спортивных газетах и журналах. Несмотря на работу в советской прессе, всегда придерживался монархических взглядов, которые по его словам, он все время скрывал. При попытке бегства из страны в 1932 году был схвачен и отправлен в «Соловки».

Интересно то, что при наличии таких взглядов он спокойно работал «на благо» советской журналистики, ездил по всему Советскому Союзу более 10 лет. Был в Киргизии, Дагестане, Абхазии, Северной Карелии, на Урале. Его даже хотели отправить работать в Англию в 1927 году, но так как отношения СССР и Великобритании на тот момент испортились, поездка не состоялась.

Первая попытка бегства была осуществлена в 1932 году. Она закончилась неудачно, и Солоневич попал в концлагерь «Соловки». 28 июля 1934 года ему удалось сбежать из страны. Он вместе с сыном и братом пересек русско-финскую границу и оказался в желанной Европе. Там они работали портовыми грузчиками. В это же время он пишет книгу.

Публикация книги

Книга Ивана Солоневича «Россия в концлагере» была издана в 1937 году. Она становится известной и популярной не только в эмигрантских кругах, но и среди представителей западноевропейской интеллигенции, особенно в Германии.

В мае 1936 года он переезжает в Болгарию, а в марте 1938 года - в Германию. Там он жил и печатался вплоть до прихода советских войск, а потом скрывался на территории, оккупированной союзническими войсками, англичанами и американцами. Во время войны он активно поддерживал «Русский фашистский союз» и прочие аналогичные организации. Встречался с известными советскими предателями, в том числе и с генералом А. А. Власовым. В 1939 году по приглашению финской стороны участвовал в подготовке антисоветской пропаганды.

В 1948 году он вместе со своей семьей с нацистскими преступниками перебрался в Аргентину, а потом переехал в Уругвай, где и умер. Похоронен на Британском кладбище в Монтевидео.

А чем белые были лучше красных?

Особенно высоко его труд «Россия в концлагере» оценивали Гитлер и Геббельс. Но не все написанное в книжке оказалось правдой. Массового предательства не случилось. Физически и морально немощных советских солдат на поле боя, как грезил Гитлер, тоже не оказалось.

По сути, в этом произведении приводится лишь впечатление автора. Сравнение того, что было до революции и стало после нее. И получилось то, что описано в произведении Ивана Солоневича «Россия в концлагере». Книга отражает переживания и мысли человека, попавшего в места лишения свободы. Она чем-то напоминает «Записки из Мертвого дома» Ф. М. Достоевского. Те же душераздирающие подробности тюремного быта, те же характеры персонажей и оценка их действий с точки зрения общечеловеческой морали. Только Федор Михайлович сделал совершенно другой вывод из случившегося с ним несчастья.

По факту, разницы между дореволюционной каторгой и первыми концлагерями России не было никакой. И попадали в нее практически за те же преступления, что и до революции. Сменились только палачи .

Романтизация белого движения и демонизация красного заключается в том, что в начале 90-х годов прошлого века в России произошли колоссальные изменения в политическом, экономическом и культурном развитии. СССР рухнул, и родилось новое государство - Российская Федерация. И начали переоценивать прошлое. Хотя концентрационные лагеря на территории Российской Империи возводили не только красные, но и белые. Так, концлагеря были построены на территории Мурманской области и Северной Двины при поддержке белых. Американцы были всего лишь союзниками и помогали Белой Армии в усмирении непокорного населения - крестьян и рабочих.

Книга «Россия в концлагере» заставляет хорошенько задуматься над тем, какую психологию имели люди, сбежавшие из своей страны. Не зря же книги Солоневича так нравились Геббельсу, Гитлеру и Герингу. Если бы не эта книга, возможно, немецкое руководство не решилось идти войной на Советский Союз.

По произведению выходит, что Россия - это преступное государство, в котором правят бандиты, а все население страны превратилось в рабов, ведущих полуголодное существование. Рабы настолько обозлены и запуганы, что стоит только кому-нибудь извне прийти, они тут же предадут советскую власть и сдадутся на милость победителей.

Никто из историков не отрицает массовый голод в 1930-1931 году. Но действительно ли это вина советского правительства? В 1929 году разразился мировой экономический кризис. Это привело к проблемам в США - Великая депрессия, массовая безработица и голод среди фермеров и рабочих заводов. Самое интересное, что в период Великой депрессии правительство США не проводило переписи населения.

Такие же последствия экономического кризиса ощутили на себе страны Европы, особенно Германия. Здесь от безысходности люди заканчивали жизнь самоубийством семьями. Как видно, в те времена от голода страдали не только советские граждане. Что тут говорить - голодали везде. Хотя это не умаляет трагического события в истории России, но обвинять только советское правительство в голоде неразумно.

Где располагались?

Самым известным советским концлагерем считаются «Соловки». По общепринятой версии, этот концлагерь построили коммунисты. Но на самом деле это не совсем так. Они не строили «Соловки», а использовали уже построенные до них здания. В произведении Ивана Солоневича «Россия в концлагере» очень часто упоминается о нем, правда, там не написано о том, кто его построил и кто там жил до того, как здания переоборудовали в советскую тюрьму.

До 1923 года «Соловки» носили немножко другое название. Это был По общепринятой версии, там до революции жили исключительно монахи. Однако документы свидетельствуют о том, что задолго до прихода советской власти туда ссылали на поселение политических преступников. В 1937 году концлагерь был переименован в тюрьму. С 1939 тюрьму расформировали, а на ее месте открыли школу юнг.

«Соловки» входили в сеть концлагерей России ГУЛАГ. Концентрационные лагеря располагались почти по всей стране, причем большая часть из них была в европейской части России (до Урала). В лагерях сидели не только взрослые. Также существовали и детские концлагеря. Аналитика юга России была проведена многими учеными-историками, которые подтвердили факт того, что и они существовали. Но какова была основная причина их возникновения?

Концентрационные лагеря, в которых содержались дети

После двух революций и Гражданской войны в стране появились дети без родителей - беспризорники. была поставлена перед фактом того, что по улицам гуляют толпы малолетних преступников. Всего их насчитывалось около 7 миллионов. О том, что это были беспризорники, за какие провинности они туда попадали и как жили в исправительных колониях, можно прочесть в «Педагогической поэме» Макаренко.

Помимо преступных элементов, в лагерях содержали детей раскулаченных, белогвардейцев, политических преступников. Подростков могли посадить за мелкие проступки, даже за брак на заводе. Хотя для детей пребывание в таких местах было мучительно, но в сравнении с фашистскими лагерями, которые те возводили на оккупированной части Советского союза во время Великой Отечественной войны, в концлагерях России условия содержания были значительно лучше. В детских концлагерях юга России, возведенными немцами, на детях ставили просто немыслимые эксперименты, брали кровь для своих солдат и при этом заставляли работать. Тех, кто не мог работать, добивали.

Как в наше время помогают бывшим узникам концлагерей?

Сегодня существует несколько мер поддержки. Это компенсационные выплаты и льготы малолетним узникам концлагерей в России. Они имеют право на бесплатный проезд на общественном транспорте, лечение в медицинских учреждениях безвозмездно и без очереди, получение путевок в места санаторно-курортного лечения.

Для получения льгот и компенсаций необходимо только представить документы, подтверждающие, что они были узниками фашистских концентрационных лагерей, а также документы, свидетельствующие о наличии инвалидности. При этом неважно, получена она была еще во время содержания в лагерях или после.

Помимо льгот, бывшие малолетние узники фашистских концлагерей на территории России и в странах Восточной Европы имеют право на компенсационные выплаты. оказывает материальную поддержку бывшим несовершеннолетним узникам. Ежемесячные денежные выплаты составляют 4500 рублей. Кроме того, государство гарантирует ежемесячную надбавку в размере 1000 рублей.

Германское правительство также выплачивает компенсационные выплаты, но эти суммы носят нефиксированный характер. То есть, кому-то выдадут больше, кому-то меньше. Все зависит от того, где, когда и при каких условиях содержался малолетний узник.

Для того чтобы получить льготы и компенсационные выплаты, гражданам следует обратиться с подготовленным пакетом документов в местные органы социального обеспечения. Наиболее важные документы, - те, что подтверждают факт пребывания в концентрационных лагерях несовершеннолетних узников. Их можно получить в Государственном архиве РФ или Германии или в архиве Международной службы розыска в Арользене.

Что стало с концентрационными лагерями?

Официально концлагеря в России перестали существовать еще в 1956 году. Но утверждать, что такое явление исчезло только благодаря решению отдельных политиков, было бы крайне опрометчиво. Если рассматривать концентрационные лагеря как место, где временно пребывали солдаты вражеской армии, то в СССР лагеря исчезли значительно позже этой даты. На самом деле эти учреждения существовали еще некоторое время, так как сталинские репрессии сменились хрущевскими.

И хотя заключенных выпустили, тюрьмы вскоре снова наполнились. Желающих сбежать из «социалистического рая» меньше не стало. А за инакомыслие, или как его стали называть, диссидентство, продолжали наказывать, то есть сажать. Да и большинство выпущенных на волю имели изначально преступные наклонности. Доля политических заключенных, как и во времена сталинских репрессий, по архивным данным, составляла не более 5%. То есть, подавляющее большинство отбывало наказание заслуженно и после выхода на свободу все-таки вернулись опять в тюрьмы.

Сегодня уже нет концентрационных лагерей, однако до сих пор существуют тюрьмы. И хотя условия в них не такие суровые, как описывается в книге Солоневича «Россия в концлагере», все-таки они похожи. Причем не только российские, но и тех стран, которые заявляют о приверженности принципам гуманизма. Многовековой тюремный быт и порядки не так легко изменить.

Все познается в сравнении

Чтобы определить, насколько в книге Ивана Солоневича «Россия в концлагере» представлена объективная информация, нужно определить, был ли только советский режим жестоким или аналогичные режимы существовали и в других, более демократичных странах? На самом деле, концентрационные лагеря в то время существовали почти на всей территории Европы и даже в Соединенных Штатах. С легкой руки Франклина Рузвельта сколотили не один десяток бараков концлагерей.

Безусловным лидером по количеству лагерей в Европе была фашистская Германия. Они строили их не только на территории Германии и Австрии, но и в других странах: Польше, бывшей Югославии и Чехословакии. В них содержали не только евреев и местных жителей. Первыми «жильцами» концентрационных лагерей были представители оппозиции, инакомыслящие и другие чем-то неугодные властям люди. Хотя «Россия в концлагере» Солоневича была и выпущена, возникает резонный вопрос: «А почему он не написал о том, что Европа в концлагере?» Учитывая, что он прибыл в Европу как раз в то время, когда Гитлер начал свою борьбу против оппозиции и инакомыслия. Когда тысячи людей отправляли в концентрационные лагеря или расстреливали в подвалах. И не только Гитлер. Концлагеря работали по всей Европе.

Ничто не оправдывает жестокости, но давайте сравним, какие условия были в СССР на тот момент. Страна была не просто расколота надвое. В стране царила анархия. Губернии объявляли об отделении и независимости. Империя находилась на грани распада. И виноваты в этом были отнюдь не чекисты. Первую, Февральскую революцию произвели не большевики, а либералы. Не справившись с ситуацией, они просто бежали. По стране ходили банды, набранные из вчерашних уголовников, солдатни, казаков. В других странах такого разгула бандитизма не было.

Коммунисты не только спасли страну от полного распада, территориальные потери были - ушла Финляндия, но и навели порядок, провели индустриализацию, пусть и используя рабский труд заключенных. По-другому заставить «расходившийся» народ и направить разрушительную энергию на созидание не получилось бы. Большевики использовали тот опыт усмирения и наведения порядка в стране, который до них в течение нескольких веков использовала царская власть.

Неутешительный вывод

Хотя в наше время концлагерей в России и за ее пределами не существует, по крайней мере официально, однако аналоги этих учреждений никуда не исчезли и не исчезнут.

Книга «Россия в концлагере» была выпущена больше полувека назад. За это время многое изменилось. Исчез с карты мира Советский Союз, появились новые государства. Но даже в наше время не исчезла жестокость. Продолжаются войны. Миллионы людей сидят в тюрьмах. Хотя мир за это время изменился, человек остался прежним. И возможно, кто-нибудь напишет продолжение и выпустит книгу под названием "Россия в концлагере-2". Увы, проблема актуальна и для России, и для любой другой страны.