Шествие 22 января 1905 г. кратко о предыстории. С чего все началось

Сегодня, 22 (9) января 2016 года, исполнилось 111 лет самой кровавой провокации в истории нашей страны. Она стала прологом смуты, нестабильности, которая с перерывом на 10 лет, все-таки, уничтожила Российскую империю.

Для меня Российская империя — СССР — Россия - это одна страна, одна история и один народ. Поэтому изучать «кровавое воскресенье» надо внимательно. До сих пор нет ясности, как все случилось. Однозначно, что царь приказа стрелять не отдавал. Но стрельба была, и люди погибли. Революционеры сразу начали «пляски на крови» — число жертв умножили на сто и через час после трагедии раздавали листовки, которые, разумеется, были напечатаны ДО случившегося...

Предлагаю вашему вниманию материал, который я уже размещал год назад...

Газета «Культура» опубликовала материал о трагедии 9 января 1905 года.
В тот день мирная демонстрация рабочих была разогнана войсками с применением оружия. Почему так произошло, досконально не ясно до сих пор. Вопросов остается масса. Однако не соглашаясь с деталями материала Нильса Йохансена, надо сказать, что суть произошедшего передана верно. Провокаторы- стрелки в рядах мирно идущих рабочих, стреляющие в войска; немедленно появляющиеся листовки с числом жертв во много раз больше реальных; странные (предательские?) действия некоторых облеченных властью фигур, запретивших демонстрацию, но толком не оповестивших рабочих и не принявших мер к невозможности ее проведения. Поп Гапон, отчего-то уверенный, что ничего страшного не произойдет. При этом приглашающий на мирную демонстрацию боевиков эсеров и эсдеков, с просьбой принести оружие и бомбы, с запретом стрелять первыми, но с разрешением стрелять в ответ.

Разве организатор мирного шествия так бы поступил? А захваты церковных хоругвей по дороге в храмах по его распоряжению? Революционерам нужна была кровь и они её получили — в этом смысле «кровавое воскресенье» полный аналог убитых снайперами на майдане. Разнится драматургия трагедии. В частности, в 1905 году полицейские погибли не только от стрельбы боевиков, но и от стрельбы... войск, так как стражи порядка охраняли колонны рабочих и попали вместе с ними под залпы.

Николай II не давал никаких приказов на стрельбу по людям, однако, как глава государства он безусловно несет ответственность за произошедшее. И последнее, что хочется заметить — никаких чисток во власти так и не провели, никого не наказали, не сняли с должности. В итоге в феврале 1917 года власть в Петрограде оказалась совершенно беспомощной и безвольной, произошло крушение страны и погибли многие миллионы.

«Ловушка для императора.

110 лет назад, 9 января 1905 года, рабочие заводов Санкт-Петербурга пошли к царю искать справедливости. Для многих этот день стал последним: в завязавшейся перестрелке между провокаторами и войсками погибло до сотни мирных демонстрантов, ещё около трехсот были ранены. В историю трагедия вошла как «кровавое воскресенье».

В трактовках советских учебников все выглядело предельно просто: Николай  II не захотел выйти к народу. Вместо этого послал солдат, которые по его приказу всех перестреляли. И если первое утверждение отчасти верно, то никакого приказа открывать огонь не было.

Проблемы военного времени

Напомним обстановку тех дней. В начале 1905-го Российская империя воевала с Японией. 20 декабря 1904 года (все даты - по старому стилю) наши войска сдали Порт-Артур, однако главные сражения были ещё впереди. В стране наблюдался патриотический подъем, настроения простого народа были однозначны - нужно вломить «япошкам». Матросы пели «Наверх, вы, товарищи, все по местам!» и мечтали отомстить за гибель «Варяга».

А в остальном страна жила как обычно. Чиновники воровали, капиталисты получали сверхприбыли на военных госзаказах, интенданты тащили все, что плохо лежит, трудящимся увеличивали продолжительность рабочего дня и старались не платить сверхурочные. Неприятно, хотя и ничего нового, особо критичного.

Хуже всего было в верхах. Тезис Владимира Ульянова о «разложении самодержавия» подкрепился вполне убедительными доказательствами. Впрочем, в те годы Ленина ещё мало знали. Зато информация, которой делились вернувшиеся с фронта солдаты, не радовала. А рассказывали они о нерешительности (предательстве?) военачальников, отвратительном состоянии дел с вооружением армии и флота, вопиющем казнокрадстве. Недовольство зрело, хотя, по мнению простого народа, чиновники и военные просто обманывали царя-батюшку. Что, собственно, было недалеко от истины. «Всем стало понятно, что наше оружие - устаревший хлам, что снабжение армии парализовано чудовищным воровством чиновников. Продажность и алчность элиты впоследствии довели Россию до Первой мировой, в ходе которой понеслась вообще невиданная вакханалия казнокрадства и афер», - резюмирует писатель и историк Владимир Кучеренко.

Больше всего воровали сами Романовы. Не царь, конечно, это было бы странно. А вот его родной дядя, великий князь Алексей Александрович, - генерал-адмирал, глава всего флота, - поставил процесс на поток. Его любовница - французская танцовщица Элиза Балетта, - быстро стала одной из самых богатых женщин России. Так, предназначенные на покупку в Англии новых броненосцев средства князь истратил на бриллианты для импортной профурсетки. После Цусимской катастрофы публика освистала в театре и великого князя, и его пассию. «Князь Цусимский!» - кричали царедворцу, «На твоих бриллиантах кровь наших матросов!» - это уже в адрес француженки. 2 июня 1905 года Алексей Александрович был вынужден подать в отставку, он забрал наворованные капиталы и вместе с Балеттой отправился на ПМЖ во Францию. А Николай  II? «Больно и тяжело за него, бедного», - выводил в дневнике император, негодуя по поводу «травли» своего дяди. А ведь «откаты», которые брал генерал-адмирал, зачастую превышали 100 % от суммы сделки, и все это знали. Кроме Николая…

На два фронта

Если бы Россия воевала с одной только Японией, это не было бы большой проблемой. Однако Страна восходящего солнца являлась лишь инструментом Лондона в ходе очередной антироссийской кампании, которая велась на английские кредиты, английским оружием и с привлечением английских же военспецов-«консультантов». Впрочем, и американцы тогда отметились - они тоже дали денег. «Я был до предела рад японской победе, ибо Япония участвует в нашей игре», - заявил президент США Теодор Рузвельт. Поучаствовал и официальный военный союзник России, Франция, они тоже дали большую ссуду японцам. А вот немцы, что удивительно, отказались участвовать в этом подлом антироссийском сговоре.


Токио получал новейшие образцы вооружений. Так, эскадренный броненосец «Микаса», один из самых совершенных на то время в мире, построен на британской верфи Vickers. Да и броненосный крейсер «Асама», который был флагманом в сражавшейся с «Варягом» эскадре - тоже «англичанин». 90 % японского флота было построено на Западе. На острова шел непрерывный поток вооружений, оборудования для производства боеприпасов и сырья - своего у Японии не было вообще ничего. Расплачиваться по долгам предполагалось концессиями на разработку полезных ископаемых на оккупированных территориях.

«Англичане строили японский флот, обучали морских офицеров. Союзный договор между Японией и Великобританией, открывший для японцев широкую кредитную линию в политике и экономике, был подписан в Лондоне ещё в январе 1902 года», - напоминает Николай Стариков.

Тем не менее, несмотря на невероятную насыщенность японских войск новейшей техникой (прежде всего автоматическим оружием и артиллерией), маленькая страна была неспособна победить огромную Россию. Требовался удар в спину - чтобы гигант пошатнулся, оступился. И в бой запустили «пятую колонну». Согласно данным историков, на подрывную деятельность на территории России в 1903–1905 годах японцы потратили более 10 миллионов долларов. Сумма для тех лет колоссальная. А деньги, естественно, были тоже не свои.

Эволюция петиций

Столь долгое вступление совершенно необходимо - без знания геополитической и внутрироссийской ситуации того времени понять процессы, которые привели к «кровавому воскресенью», невозможно. Врагам России нужно было нарушить единство народа и власти, а именно, подорвать веру в царя. А вера эта, несмотря на все выверты самодержавия, оставалась очень и очень крепкой. Требовалась кровь на руках Николая  II. И ее не преминули организовать.

В качестве повода сошел экономический конфликт на оборонном Путиловском заводе. Вороватое начальство предприятия не вовремя и не в полном объеме оплачивало сверхурочные, в переговоры с рабочими не вступало и всячески препятствовало деятельности профсоюза. Кстати, вполне официального. Одним из лидеров «Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга» был священник Георгий Гапон. Профсоюзом руководил Иван Васильев - питерский рабочий, по профессии ткач.

В конце декабря 1904-го, когда директор Путиловского уволил четырех лодырей, профсоюз внезапно решил действовать. Переговоры с начальством провалились, и 3 января завод встал. Через день к стачке присоединились и другие предприятия, а вскоре в Питере бастовало уже более ста тысяч человек.

Восьмичасовой рабочий день, оплата сверхурочных, индексация заработной платы - таковы были первоначальные требования, изложенные в документе под названием «Петиция о насущных нуждах». Но вскоре документ переписали коренным образом. Экономики там практически не осталось, зато появились требования о «борьбе с капиталом», свободе слова и… прекращении войны. «Революционные настроения в стране отсутствовали, а рабочие собирались к царю с чисто экономическими требованиями. Но их обманули - на иностранные деньги устроили им кровавую бойню», - говорит историк, профессор Николай Симаков.

Что самое интересное: вариантов текста петиции встречается великое множество, какие из них подлинные, какие нет - неизвестно. С одним из вариантов воззвания Георгий Гапон ходил к министру юстиции и генерал-прокурору Николаю Муравьеву. Но с каким?..

«Поп Гапон» - наиболее загадочная фигура «кровавого воскресенья». Достоверно о нем известно немного. В школьных учебниках написано, что через год его казнили путем повешения некие «революционеры». Но казнили ли на самом деле? Сразу после 9 января служитель культа оперативно удрал за границу, откуда тут же стал вещать про тысячи жертв «кровавого режима». А когда он якобы вернулся в страну, в полицейском протоколе фигурировало лишь некое «тело человека, похожего на Гапона». Священника то записывают в агенты «охранки», то объявляют честным защитником прав трудящихся. Факты вполне определенно свидетельствуют, что Георгий Гапон работал вовсе не на самодержавие. Именно с его ведома петиция рабочих трансформировалась в откровенно антироссийский документ, в совершенно невыполнимый политический ультиматум. Знали ли об этом вышедшие на улицу простые трудяги? Вряд ли.

В исторической литературе указывается, что петиция составлялась с участием питерского отделения эсеров, поучаствовали и «меньшевики». О ВКП (б) нигде не упоминается.

«Сам Георгий Аполлонович ни в тюрьму не сел, ни во время беспорядков удивительным образом не пострадал. И лишь потом, через много лет, выяснилось, что он сотрудничал с определенными революционными организациями, а также с иностранными разведками. То есть вовсе не был той якобы «независимой» фигурой, какой казался своим современникам», - объясняет Николай Стариков.

Верхи не хотят, низы не знают

Первоначально Николай  II хотел встретиться с выборными представителями рабочих, выслушать их требования. Однако проанглийское лобби в верхах убедило его не идти к народу. Чтобы не сомневался, была организована инсценировка покушения. 6 января 1905 года сигнальное орудие Петропавловской крепости, которое по сей день салютует холостым залпом каждый полдень, выпалило в сторону Зимнего боевым зарядом - картечью. Никто не пострадал. Ведь царь-мученик, погибший от рук злодеев, был никому не нужен. Требовался «кровавый тиран».

9 января Николай уехал из столицы. Но об этом никто не знал. Более того, над зданием реял личный штандарт императора. Шествие в центр города вроде бы запретили, однако официально об этом не объявили. Улицы никто не перекрывал, хотя это было несложно сделать. Странно, не правда ли? Глава МВД князь Петр Святополк-Мирский, который прославился поразительно мягким отношением к революционерам всех мастей, клялся и божился, что все под контролем и никаких беспорядков не случится. Очень неоднозначная личность: англофил, либерал времен Александра  II, именно он косвенным образом виновен в гибели от рук эсеров своего предшественника и начальника - умного, решительного, жесткого и деятельного Вячеслава фон Плеве.

Еще один бесспорный соучастник - градоначальник, генерал-адъютант Иван Фуллон. Тоже либерал, дружил с Георгием Гапоном.

«Цветные» стрелки

С иконами и православными хоругвями празднично одетые рабочие отправились к царю, на улицы вышло около 300 000 человек. Кстати, культовые предметы захватили по дороге - Гапон приказал своим подручным по дороге ограбить церковь и раздать её имущество демонстрантам (в чем он признался в своей книге «История моей жизни»). Такой вот неординарный поп… Судя по воспоминаниям очевидцев, настроение у людей было приподнятое, никто не ожидал какой-либо пакости. Стоящие в оцеплении солдаты и полицейские никому не чинили препятствий, они лишь наблюдали за порядком.

Но в какой-то момент из толпы в них начали стрелять. Причем, судя по всему, провокации были организованы очень грамотно, жертвы среди военнослужащих и сотрудников полиции зафиксированы в разных районах. «Тяжелый день! В Петербурге произошли серьезные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело!» - вновь процитируем дневник последнего самодержца.

«Когда все увещевания не привели ни к каким результатам, был послан эскадрон Конно-гренадерского полка, чтобы заставить рабочих возвратиться назад. В этот момент был тяжело ранен рабочим помощник пристава Петергофского участка поручик Жолткевич, а околоточный надзиратель убит. Толпа при приближении эскадрона раздалась по сторонам, а затем с ее стороны были произведены 2 выстрела из револьвера», - писал в донесении начальник Нарвско-Коломенского района генерал-майор Рудаковский. Солдаты 93-го Иркутского пехотного полка открыли огонь по «револьверщикам». Но убийцы прятались за спинами мирных людей и снова стреляли.

Всего во время беспорядков погибло несколько десятков военных и полицейских, ещё не менее сотни попали в больницы с ранениями. Иван Васильев, которого использовали явно «втемную», тоже был застрелен. Согласно версии революционеров - солдатами. Но кто это проверял? Профсоюзный лидер был уже не нужен, более того, он стал опасен.


«Сразу же после 9 января поп Гапон назвал царя «зверем» и призвал к вооруженной борьбе против власти, и как православный священник благословил на это русских людей. Именно из его уст прозвучали слова о свержении монархии и провозглашении Временного правительства», - говорит доктор исторических наук Александр Островский.

Стрельба по толпе и в стоящих в оцеплении солдат - как нам сегодня это знакомо. Украинский майдан, «цветные революции», события 91-го в Прибалтике, где тоже фигурировали некие «снайперы». Рецепт один и тот же. Для того чтобы начались волнения, нужна кровь, желательно невинных людей. 9 января 1905 года она пролилась. А несколько десятков погибших рабочих революционные СМИ и иностранная пресса тут же превратили в тысячи убитых. Что самое интересное - наиболее оперативно и грамотно на трагедию «кровавого воскресенья» отреагировала Православная церковь. «Всего прискорбнее, что происшедшие беспорядки вызваны и подкупами со стороны врагов России и всякого порядка общественного. Значительные средства присланы ими, дабы произвести у нас междоусобицу, дабы отвлечением рабочих от труда помешать своевременной посылке на Дальний Восток морских и сухопутных сил, затруднить снабжение действующей армии… и тем навлечь на Россию неисчислимые бедствия», - писалось в послании Священного Синода. Но официальную пропаганду, к сожалению, никто уже не слушал. Разгоралась первая русская революция.»

Этот день в истории: 1905 год - «Кровавое воскресенье»

9 (22) января 1905 г., Санкт-Петербург — произошли события известные как «Кровавое воскресенье» или «Красное воскресенье» - разгон шествия рабочих к Зимнему дворцу, имевшего целью вручение государю коллективную Петицию о рабочих нуждах.

С чего все началось

Начиналось все с того, что в конце декабря 1904 г. на Путиловском заводе уволили 4-х рабочих. Завод выполнял важный оборонный заказ - делал железнодорожный транспортер для транспортировки подлодок. Русские подводные лодки могли изменить ход морской войны в нашу пользу, и для этого их необходимо было через всю страну доставить на Дальний Восток. Без заказанного Путиловскому заводу транспортера сделать это было нельзя.

Троих уволили за реальные прогулы, и только в отношении одного человека в действительности была допущена несправедливость. Но этот повод был с радостью подхвачен революционерами, и они принялись нагнетать страсти. Следует заметить, что на Путиловском работал (начальником инструментальной мастерской) и эсер П.Рутенберг, который входил в ближайшее окружение Г.Гапона.

К 3 января 1905 г. рядовой трудовой конфликт перерос в общезаводскую забастовку. Потом заводскому руководству были вручены требования. Но в рабочей петиции говорилось не столько о восстановлении на работе своих товарищей, сколько о широком списке экономических и политических требований, выполнить которые администрация не могла по вполне понятным причинам. В мгновение ока в знак солидарности забастовал почти весь Питер. В сводках полиции было сказано об активном участии в распространении бунта японских и английских спецслужб.

Подробности провокации

Идею идти с петицией к Царю подал священник Георгий Гапон и его окружение 6 января 1905 г. Однако рабочих, которых приглашали идти к Царю за помощью, знакомили лишь с чисто экономическими требованиями. Гапоновские провокаторы даже стали распространять слух, что Николай II сам хочет встретиться со своим народом. Схема провокации была такой: революционные агитаторы якобы от имени Царя передавали рабочим следующее: «Я, Царь Божией милостью, бессилен справиться с чиновниками и барами, хочу помочь народу, а дворяне не дают. Подымайтесь, православные, помогите мне, Царю, одолеть моих и ваших врагов».

Об этом рассказывали многие очевидцы (к примеру, большевичка Субботина). Сотни революционных провокаторов ходили среди народа, приглашая людей прийти на Дворцовую площадь к двум часам дня 9 января, заявляя, что там их будет ждать Царь. Как известно, рабочие стали готовиться к этому дню как к празднику: гладили лучшую одежду, многие собирались взять с собой детей. В представлении большинства это был своего рода крестный ход к Царю, тем более что его пообещал возглавить священник.

О событиях между 6 и 9 января известно что: Утром 7 января министр юстиции Н.В.Муравьев предпринял попытку вступить в переговоры с находившимся к тому времени уже в подполье Гапоном, который, по убеждению знавшего его уже не один год петербургского градоначальника генерала И.А.Фуллона, мог внести успокоение в ряды забастовщиков. Переговоры состоялись днем в Министерстве юстиции. Ультимативный характер радикальных политических требований гапоновской петиции сделал бессмысленным продолжение переговоров, но, выполняя взятое на себя во время переговоров обязательство, Муравьев не отдал распоряжение о немедленном аресте священника.

Вечером 7 января у министра внутренних дел Святополк-Мирского состоялось совещание, в котором принимали участие министр юстиции Муравьев, министр финансов Коковцов, товарищ министра внутренних дел, шеф корпуса жандармов генерал Рыдзевский, директор Департамента полиции Лопухин, командир гвардейского корпуса генерал Васильчиков, Петербургский градоначальник генерал Фуллон. После сообщения министра юстиции о неудачных переговорах с Гапоном на совещании рассматривался вопрос о возможности ареста последнего.

Но «во избежание дальнейшего обострения положения в городе решили воздержаться от выдачи ордера на арест священника».

Утром 8 января Гапон составил письмо министру внутренних дел, которое было передано одним из его сподвижников в министерство. В этом письме священник заявлял: «Рабочие и жители Петербурга разных сословий желают и должны видеть Царя 9 января, в воскресенье, в 2 часа дня на Дворцовой площади, чтобы ему выразить непосредственно свои нужды и нужды всего русского народа. Царю нечего бояться. Я, как представитель “Собрания русских фабрично-заводских рабочих” города Санкт-Петербурга, мои сотрудники товарищи-рабочие, даже так называемые революционные группы различных направлений гарантируем неприкосновенность его личности… Ваш долг перед Царем и всем русским народом немедля, сегодня же, довести до сведения Его Императорского Величества как все вышесказанное, так и приложенную здесь нашу петицию».

Письмо аналогичного содержания Гапон направил императору. Но, в связи с арестом рабочего, доставлявшего письмо в Царское Село, оно не было получено царем. В этот день количество бастовавших рабочих достигло 120 000 человек, и забастовка в столице становилась всеобщей.

Вечером 8 января приехавший из Царского Села министр Императорского Двора барон Фредерикс передал Святополк-Мирскому Высочайшее повеление об объявлении в Петербурге военного положения. В скором времени Святополк-Мирским было созвано совещание. Ни у кого из присутствующих не было и мысли о том, что придется останавливать движение рабочих силой, и еще менее о том, что может произойти кровопролитие. Тем не менее на совещании приняли решение об аресте священника.

Георгий Гапон и И. А. Фуллон в «Собрании русских фабрично-заводских рабочих»

Генерал Рыдзевский подписал распоряжение Санкт-Петербургскому градоначальнику Фуллону о немедленном аресте Гапона и 19-ти его ближайших сподвижников. Но Фуллон счел, что «эти аресты не могут быть выполнены, т. к. для этого потребуется слишком значительное количество чинов полиции, которых он не может отвлечь от охраны порядка, и т. к. аресты эти не могут не быть сопряжены с откровенным сопротивлением».

После совещания Святополк-Мирский отправился с докладом о положении в Петербурге к царю - этот доклад, ставивший своей целью добиться от императора отмены военного положения в столице, носил успокоительный характер и не давал представлений об остроте и сложности положения в Петербурге накануне беспрецедентного по масштабу и радикальности политических требований массового выступления рабочих. Императора также не поставили в известность о намерениях военно-полицейских властей столицы на предстоящий день. По всем этим причинам 8 января 1905 г. было принято решение - царю не ехать завтра в столицу, оставаться в Царском Селе (он постоянно жил там, а не в Зимнем дворце).

Отмена государем военного положения в столице отнюдь не означала отмену им распоряжения об аресте Георгия Гапона и его главных сподвижников по организации всеобщей забастовки. Потому, исполняя поручение министра Императорского Двора Фредерикса, начальник его канцелярии генерал Мосолов в ночь на 9 января позвонил товарищу министра внутренних дел Рыдзевскому для получения информации по этому поводу.

«Я спросил его, арестован ли Гапон, - вспоминал позднее генерал Мосолов, - он ответил мне, что нет, ввиду того, что он засел в одном из домов рабочего квартала и для ареста пришлось бы принести в жертву не менее 10-ти человек полиции. Решили арестовать его на следующее утро, при его выступлении. Услышав, вероятно, в моем голосе несогласие с его мнением, он мне сказал: “Что же, ты хочешь, чтобы я взял на свою совесть 10 человеческих жертв из-за этого поганого попа?” На что мой ответ был, что я бы на его месте взял бы на свою совесть и все 100, т. к. завтрашний день, по моему мнению, грозит гораздо большими человеческими жертвами, что и в действительности, к сожалению, оказалось…»

Императорский штандарт над Зимним дворцом 9 января был приспущен, как это делали всегда в отсутствие императора в Зимнем. Кроме этого, и сам Гапон, и другие руководители рабочих организаций (не говоря уже об эсерах из ближайшего окружения Гапона) знали, что свод законов Российской империи предусматривал подачу петиций царю разными способами, но никак не во время массовых демонстраций.

Тем не менее возможно предположить, что мог бы приехать в Петербург и выйти к людям, если бы не 4 обстоятельства:

За некоторое время до описанных событий полиция смогла выяснить, что в ближайшем окружении Гапона появились эсеры-террористы. Напомню, что Устав Союза фабрично-заводских рабочих запрещал вхождение в него социалистов и революционеров, и до 1905 года Гапон (и сами рабочие) строго соблюдали этот Устав.

Закон Российской империи не предусматривал подачу петиций царю во время массовых демонстраций, тем более - петиций с политическими требованиями.

В эти дни началось следствие по поводу событий 6 января, и одной из основных версий являлась попытка покушения на Николая II.

Почти с самого утра в некоторых колоннах демонстрантов начались беспорядки, которые были спровоцированы эсерами (к примеру, на Васильевском острове, еще до стрельбы в других районах).

То есть, если бы в рядах демонстрантов Союза фабрично-заводских рабочих не было эсеров-провокаторов, если бы демонстрация проходила мирно, то приблизительно к полудню императору могли доложить о сугубо мирном характере демонстрации, и тогда он мог бы отдать соответствующие распоряжения о допущении демонстрантов на Дворцовую площадь и назначить своих представителей для встречи с ними, или сам выехать в Петербург, в Зимний дворец, и встретиться с представителями рабочих.

При условии, конечно, если бы не было других трех обстоятельств.

Если бы не эти обстоятельства, государь мог бы во второй половине дня приехать в столицу; мирные демонстранты могли быть допущены на Дворцовую площадь; Гапон и несколько представителей рабочих могли быть приглашены в Зимний дворец. Вероятно, что после переговоров царь вышел бы к народу и объявил бы о принятии некоторых решений в пользу рабочих. И уж во всяком случае, если бы не эти 4 обстоятельства, то с Гапоном и рабочими встретились бы назначенные Государем представители из правительства. Но события после 6 января (после первых призывов Гапона к рабочим) развивались настолько стремительно и были организованы стоявшими за спиной Гапона эсерами до такой степени провокационно, что власти не успели ни толком их понять, ни правильно на них отреагировать.

Бастующие рабочие у ворот Путиловского завода, январь 1905 г.

Итак, на встречу с государем готовы были выйти тысячи людей. Отменить демонстрацию было невозможно - газеты не выходили. И вплоть до позднего вечера накануне 9 января сотни агитаторов ходили по рабочим районам, возбуждая людей, приглашая на Дворцовую площадь, вновь и вновь заявляя, что встрече препятствуют эксплуататоры и чиновники.

Петербургские власти, собравшиеся вечером 8 января на совещание, понимая, что остановить рабочих уже нельзя, решили не допустить их в самый центр города. Основная задача была в том, чтобы предотвратить беспорядки, неизбежную давку и гибель людей в результате стекания огромных масс с 4-х сторон на узком пространстве Невского проспекта и к Дворцовой площади, среди набережных и каналов. Стремясь предотвратить трагедию, власти выпустили объявление, запрещающее шествие 9 января и предупреждающее об опасности. Революционеры срывали со стен домов листы с текстом этого объявления и снова повторяли людям о «кознях» чиновников.

Очевидно, что Гапон, обманывая и государя, и народ, скрывал от них ту подрывную работу, которую вело его окружение. Он обещал императору неприкосновенность, но сам прекрасно знал, что так называемые революционеры, которых он пригласил для участия в шествии, выйдут с лозунгами «Долой самодержавие!», «Да здравствует революция!», а в карманах их будут лежать револьверы. В конце концов, письмо священника носило недопустимо ультимативный характер - на таком языке разговаривать с государем русский человек не смел и, конечно, вряд ли одобрил бы это послание - но, напомню, Гапон на митингах сообщал рабочим только часть петиции, где заключались только экономические требования.

Гапон и преступные силы, бывшие за его спиной, готовились убить самого царя. Поздней, уже после описываемых событий, священика спросили в узком кругу единомышленников:

Ну, отче Георгий, теперь мы одни и бояться, что сор из избы вынесут, нечего, да и дело-то прошлое. Вы знаете, как много говорили о событии 9 января и как часто можно было слышать суждение, что прими царь депутацию честь-честью, выслушай депутатов ласково, все обошлось бы по-хорошему. Ну, как вы полагаете, о. Георгий, что было бы, если бы царь вышел к народу?

Абсолютно неожиданно, но искренним тоном поп ответил:

Убили бы в полминут, полсекунд.

Начальник Петербургского охранного отделения А.В.Герасимов также описывал в своих воспоминаниях, что существовал план убить Николая II, о котором ему рассказал Гапон во время разговора с ним и Рачковским: «Неожиданно я его спросил, верно ли, что 9 января был план застрелить императора при выходе его к народу. Гапон ответил: «Да, это верно. Было бы ужасно, если бы этот план осуществился. Я узнал о нем гораздо позднее. Это был не мой план, но Рутенберга… Господь его спас…».

Представители революционных партий распределялись между отдельными колоннами рабочих (их было одиннадцать - по числу отделений гапоновской организации). Эсеровские боевики готовили оружие. Большевики сколачивали отряды, каждый из которых состоял из знаменосца, агитатора и ядра, их защищавшего (т. е., фактически, из боевиков). Все члены РСДРП обязаны были быть к шести часам утра у пунктов сбора. Готовились знамена и транспаранты: «Долой самодержавие!», «Да здравствует революция!», «К оружию, товарищи!».

9 января 1905 г. — начало Кровавого Воскресенья

9 января с раннего утра рабочие начали собираться на сборных пунктах. Перед началом шествия в часовне Путиловского завода отслужен молебен о здравии царя. Шествие имело все черты крестного хода. В первых рядах несли иконы, хоругви и царские портреты. Но с самого начала, еще задолго до первых выстрелов, в другом конце города, на Васильевском острове (а также в некоторых других местах), группы близких к эсерам рабочих во главе с революционными провокаторами сооружали баррикады из телеграфных столбов, водружали на них красные флаги.

В отдельных колонах было несколько десятков тысяч человек. Эта огромная масса фатально двигалась к центру и чем ближе подходила к нему, тем больше подвергалась агитации революционных провокаторов. Еще не прозвучало ни одного выстрела, а какие-то люди распускали самые невероятные слухи о массовых расстрелах. Попытки властей призвать шествие к порядку получали отпор специально организованных групп.

Начальник департамента полиции Лопухин, который, кстати сказать, симпатизировал социалистам, написал об этих событиях так: «Наэлектризованные агитацией, толпы рабочих, не поддаваясь воздействию обычных общеполицейских мер и даже атакам кавалерии, упорно стремились к Зимнему дворцу, а потом, раздраженные сопротивлением, начали нападать на воинские части. Такое положение вещей привело к необходимости принятия чрезвычайных мер для водворения порядка, и воинским частям пришлось действовать против огромных скопищ рабочих огнестрельным оружием».

Шествие от Нарвской заставы возглавлял сам Гапон, который все время выкрикивал: «Если нам будет отказано, то у нас нет больше Царя». Колонна подошла к Обводному каналу, где путь ей был прегражден рядами солдат. Офицеры предлагали все сильней напиравшей толпе остановиться, но она не подчинялась. Были произведены первые залпы, холостые. Толпа готова была уже вернуться, но Гапон и его помощники шли вперед увлекая за собой толпу. Раздались боевые выстрелы.

Приблизительно так же разворачивались события и в других местах - на Выборгской стороне, на Васильевском острове, на Шлиссельбургском тракте. Начали появляться красные знамена, революционные лозунги. Часть толпы, возбужденная подготовленными боевиками, разбивала оружейные магазины, возводила баррикады. На Васильевском острове толпа, руководимая большевиком Л.Д.Давыдовым, захватила оружейную мастерскую Шаффа. «В Кирпичном переулке, - позднее докладывал государю Лопухин, - толпа напала на двух городовых, один из них был избит. На Морской улице нанесли побои генерал-майору Эльриху, на Гороховой улице нанесли побои одному капитану и был задержан фельдъегерь, причем его мотор был изломан. Проезжавшего на извозчике юнкера Николаевского кавалерийского училища толпа стащила с саней, переломила шашку, которой он защищался, и нанесла ему побои и раны…».

Последствия Кровавого Воскресенья

Всего 9 января 1905 г. было убито 96 человек (в том числе околоточный надзиратель), а ранено - до 333 человек, из коих умерло до 27 января еще 34 человека (в том числе один помощник пристава). Итак, всего убили 130 человек и около 300 ранили. Такие последствия имела заранее спланированная акция революционеров.

Надо думать, многие из участников той демонстрации со временем разобрались в сути провокации Гапона и эсеров. Так, известно письмо рабочего Андрея Ивановича Агапова (участника событий 9 января) в газету «Новое время» (в августе 1905 г.), в котором он, обращаясь к зачинщикам провокации, написал:

…Вы обманули нас и сделали рабочих, верноподданных Царя - бунтовщиками. Вы подвели нас под пули преднамеренно, вы знали, что это будет. Вы знали, что написано в петиции якобы от нашего имени изменником Гапоном и его бандой. А мы не знали, а если бы знали, то не только никуда бы не пошли, но разорвали бы вас в клочья вместе с Гапоном, своими руками.


1905 год, 19 января — в Александровском дворце в Царском Селе государь принял депутацию рабочих столичных и пригородных заводов и фабрик в составе 34 человек в сопровождении санкт-петербургского генерал-губернатора Д.Ф.Трепова, сказав им, в частности, следующее:
Я вызвал вас для того, чтобы вы могли лично от Меня услышать слово Мое и непосредственно передать его вашим товарищам. <…> Знаю, что нелегка жизнь рабочего. Многое следует улучшить и упорядочить, но имейте терпение. Вы сами по совести понимаете, что следует быть справедливыми и к вашим хозяевам и считаться с условиями нашей промышленности. Но мятежною толпою заявлять Мне о своих нуждах - преступно. <…> Я верю в честные чувства рабочих людей и непоколебимую преданность их Мне, а потому прощаю им вину их. <…>.

Николай II и Императрица назначили из собственных средств 50 тысяч рублей для оказания помощи членам семей «убитых и раненых во время беспорядков 9-го сего января в С.-Петербурге».

Конечно, Кровавое Воскресенье 9 января, произвела на Царскую семью очень тяжелое впечатление. А революционеры разворачивают красный террор…

Власть одного человека над другим губит прежде всего властвующего.

Лев Толстой

Кровавое воскресенье – массовое шествие рабочих 9 января 1905 года к царю, чтобы вручить Грамоту с требованиями. Демонстрация была расстреляна, а ее зачинщик поп Гапон бежал из России. По официальным данным в этот день было убито 130 человек и несколько сотен ранено. О том, насколько эти цифры правдивые, и насколько события кровавого воскресенья оказались важными для России, я кратко расскажу в данном материале.

3 января 1905 года на Путиловском заводе начался мятеж. Это было следствием ухудшения социального положения рабочих в России, а причиной стало увольнение некоторых работников Путиловского завода. Началась стачка, которая всего за несколько дней охватила всю столицу, фактически парализовав ее работу. Мятеж получил массовость во многом благодаря «Собранию русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга». Организацией руководил священник Георгий Гапон. К 8 января, когда в мятеж было вовлечено боле 200 тысяч человек, было решено идти к царю, чтобы доставить ему «требования народа». Документ содержал следующие разделы и требования.

Петиция народа к царю
Группа Требования
Меры против невежества и бесправия народа Освобождение всех, пострадавших от политических убеждений
Объявление свобод и неприкосновенности личности
Общее народное образование за счет государства
Ответственность Министров перед народом
Равенство всех перед законом
Отделение церкви от государства
Меры против народной нищеты Отмена косвенных налогов
Отмена выкупных платежей за землю
Исполнение всех государственных заказов внутри страны, а не за границей
Прекращение войны
Меры против гнета капитала над рублем Отмена фабричных инспекторов
Создание на всех заводах и фабриках рабочих комиссий
Свобода профсоюзов
8-ми часовой рабочий день и нормирование сверхурочной работы
Свобода борьбы труда с капиталом
Увеличение заработной платы

Только меры против гнета капитала над рублем могут быть назваными «рабочими», то есть теми, которые реально волновали восставших фабричных рабочих. Первые же 2 группы никак не связаны с позицией рабочих, и очевидно были внесены при давлении революционных организаций. Более того именно первые 2-е группы требований создали кровавое воскресенье, которое начиналось в виде борьбы за права рабочих, а заканчивалось в виде борьбы с самодержавием. Свобода прессы, свобода политических партий, немедленное окончание войны, отмена косвенных налогов, амнистия политзаключенных, отделение церкви от государства – как все это связано с требованиями рабочих и с их нуждами? Худо-бедно некоторые пункты можно связать с нуждами фабрикантов, но как, например, повседневная жизнь рабочих связана с отделением церкви от государства и амнистией всех политических заключенных? А ведь именно эти 2 пункта перевели митинг в разряд революции…

Ход событий

Хронология событий января 1905 года:

  • 3 января – мятеж на Путиловском заводе в ответ на увольнение работников. Во главе мятежа – поп Гапон, председатель Собрания.
  • 4-5 января – разрастание мятежа по другим заводам и фабрикам. Вовлечено более 150 тысяч человек. Остановлена работа практически всех заводов и фабрик.
  • 6 января – существенных событий не было, поскольку отмечался праздник «Крещение».
  • 7 января – мятежом охвачено 382 предприятия Петербурга, поэтому события можно было назвать всеобщими. В этот же день Гапон озвучивает идею массового шествия к царю, чтобы передать требования.
  • 8 января – Гапон передает копию Обращения к царю министру юстиции – Н.В. Муравьеву. Правительство с утра стягивает армию в город и перекрывает центр, поскольку очевиден революционный характер требований.
  • 9 января – массовое шестое колоннами к Зимнему дворцу. Расстрел демонстрации правительственными войсками.

Хронология кровавого воскресенья позволяет сделать парадоксальный вывод – события были провокацией, причем обоюдной. С одной стороны были полицейские органы России (хотели показать, что могут решить любую проблему и припугнуть народ), а с другой стороны революционные организации (им нужен был повод, чтобы стачка переросла в революцию, и можно было открыто выступать за свержение самодержавия). И эта провокация был успешной. Были выстрелы со стороны рабочих, были выстрелы со стороны армии. В результате началась стрельба. Официальные источники говорят о 130 погибших. В действительности жертв было намного больше. Пресса, например, писала (в дальнейшем эту цифру использовал Ленин) о 4600 погибших.


Гапон и его роль

После начала стачек большое влияние приобрел Гапон, который руководил Собранием русских фабрично-заводских рабочих. Тем не мене говорить, что Гапон был ключевой фигурой кровавого воскресенья нельзя. Сегодня широко распространяется идея, что священник был агентом царской охранки и провокатором. Об этом говорят многие видные историки, но еще ни один из них не привел ни единого факта в доказательство этой теории. Контакты между Гапоном и царской охранкой были в 1904 году и сам Гапон этого не скрывал. Более того об этом знали и люди, входившие в Собрание. Но нет ни одного факта, что на январь 1905 года Гапон был царским агентом. Хотя после революции этим вопросом активно занимались. Если уж большевики не нашли в архивах никаких документов, связывающих Гапона со спец службами, то таковых действительно нет. А значит эта теория несостоятельна.

Гапон выдвинул идею создания петиции к царю, организации шествия, и даже сам возглавил это шествие. Но он не управлял процессом. Если бы он действительно был идейным вдохновителем массового подъема рабочих, то в прошении к царю не было бы тех революционных пунктов.


После событий 9 января Гапон бежал за границу. Он вернулся в Россию в 1906 году. Позже был арестован эсерами и казнен на сотрудничество с царской полицией. Случилось это 26 марта 1906 года.

Действия властей

Действующие лица:

  • Лопухин – директор департамента полиции.
  • Муравьев – министр юстиции.
  • Святополк-Мирский – министр внутренних дел. В результате сменен на Трепова.
  • Фуллон – градоначальник Петербурга. В результате сменен на Дедюлина.
  • Мешетич, Фуллон- генералы царской армии

Что касается стрельбы, то она была неизбежным следствием вызова войск. Ведь не для парада же их вызывали?

До конца дня 7 января власти не рассматривали народный мятеж в качестве реальной угрозы. Вообще не предпринималось никаких шагов для наведения порядка. Но 7 января стало понятно, с какой угрозой столкнулась Россия. Утром обсуждается вопрос введения в Санкт-Петербурге военного положения. Вечером проходит собрание всех действующих лиц и принимается решение о вводе войск в город, но не вводится военное положение. На этом же заседании поднимается вопрос об аресте Гапона, но от этой идеи отказались, не желая еще больше провоцировать народ. В дальнейшем Витте писал: «а заседании было решено, чтобы рабочих манифестантов не допускать далее известных пределов, находящихся на Дворцовой площади».

К 6 часам утра 8 января в город было введен 26,5 пехотных рот (порядка 2,5 тысяч человек), которые начали располагаться с целью «не допустить». К вечеру был утвержден план расположения войск вокруг Дворцовой площади, но конкретного плана действий не было! Была только рекомендация – не допускать людей. Поэтому фактически все отводилось на откуп армейским генералам. Они и решили…

Стихийный характер шествия

Большинство учебников истории говорит, что восстание рабочих в Петрограде было стихийным: рабочие устали от произвола и увольнение 100 человек с Путиловского завода стало последней каплей, которая вынудила рабочих на активные действия. Говорится о том, что рабочих возглавил только священник Георгий Гапон, но никакой организации в этом движении не было. Единственное чего хотели простые люди – донести до царя тяжесть своего положения. Тут есть 2 момента, которые опровергают эту гипотезу:

  1. В требованиях рабочих больше 50% пунктов составляют требования политические, экономические и религиозные. Это никак не связано с повседневными нуждами фабрикантов, и указывает, что за ними были люди, которые использовали недовольство людей для разжигания революции.
  2. Мятеж, который перерос в «кровавое воскресенье» случился за 5 дней. Была парализована работа всех фабрик Петербурга. В движении приняло участие более 200 тысяч человек. Разве может такое произойти стихийно и само собой?

3 января 1905 года вспыхивает восстание на Путиловском заводе. В него вовлечено порядка 10 тысяч человек. 4 января бастовало уже 15 тысяч человек, а 8 января – порядка 180 тысяч человек. Очевидно, что для остановки всей промышленности столицы и начала бунта 180 тысяч человек нужна была организация. Иначе за такой короткий сроки ничего бы не получилось.

Роль Николая 2

Николай 2 очень противоречивая фигура в русской истории. С одной стороны сегодня его оправдывают все (даже канонизировали), но с другой стороны распад Российской Империи, кровавое воскресенье, 2 революции – это прямое следствие его политики. Во все важные для России исторические моменты Никола 2 самоустранялся! Так было и с кровавым воскресеньем. 8 января1908 года уже все понимали, что в стране в столице происходят серьезные события: в стачках принимают участия более 200 тысяч человек, промышленность города остановлена, начали активничать революционные организации, принимается решение ввести армию в город и даже рассматривается вопрос о введении в Петрограде военного положения. И в такой сложной ситуации царя 9 января 1905 года в столице не было! Историки сегодня объясняют это 2-мя причинами:

  1. Опасались покушения на императора. Допустим, но что мешало царю, который отвечает за страну, находиться в столице под усиленной охраной и руководить процессом, принимая решения? Если боялись покушения, то можно было не выходить к людям, но император просто обязан в такие моменты руководить страной и принимать ответственные решения. Равносильно, если бы при обороне Москвы в 1941 году Сталин уехал и даже не интересовался, что там происходит. Такое даже допустить невозможно! Николай 2 именно так и сделал, и его при этом еще пытаются оправдать современные либералы.
  2. Николай 2 заботился о своей семье и устранился, чтобы защитить семью. Аргумент явно высосан из пальца, но допустим. Возникает 1 вопрос – к чему все это привело? Во время февральской революции Николай 2 точно также, как и при кровавом воскресенье, устранился от принятия решений – в итоге потерял страну, и именно из-за этого его семью расстреляли. В любом случае – царь ответственен не только за семью, но и за страну (вернее, прежде всего за страну).

События кровавого воскресенья 9 января 1905 года они наиболее четко выделяют причины, по которым распалась Российская Империя – царю было глубоко наплевать на происходящее. 8 января все знали, что будет шествие к Зимнему дворцу, все знали, что оно будет многочисленным. Готовясь к этому, вводится армия, издаются (хотя и незаметные для масс) указы, запрещающие шествия. В такой важный для страны момент, когда все понимают, что готовится серьезное событие – царя нет в столице! Можно себе такое представить, например, при Иване Грозном, Петре 1, Александре 3? Нет, конечно. Вот и вся разница. Николай 2 был «местным» человеком, который думал только о себе и семье, а не о стране, ответственность за которую он нес перед Богом.

Кто отдал приказ стрелять

Вопрос о том, кто отдал приказ стрелять во время кровавого воскресенья один из самых сложных. Достоверно и точно можно сказать только одно – Николай 2 такого приказа не отдавал, потому что никак не руководил этими событиями (о причинах говорили выше). Версия о том, что стрельба была нужна правительству также не выдерживает проверки фактами. Достаточно сказать, что 9 января со своих постов были снят Святополк-Мирский и Фуллон. Если предположить, что кровавое воскресенье было провокацией правительства, то отставки главных героев, которые знают правду, нелогичны.

Речь скорее может идти о том, что власть не ожидала такого (в том числе и провокаций), но она должна была это ожидать, особенно когда в Петербург были введены регулярные войска. Дальше армейские генералы просто действовали в соответствии с приказом «не допускать». Они и не допускали продвижения людей.

Значение и исторические последствия

События кровавого воскресенья 9 января и расстрел мирной демонстрации рабочих стали страшным ударом по позициям самодержавия в России. Если до 1905 года никто вслух не произносил, что России царь не нужен, а говорили максимум о созыве Учредительного собрания, как средства влияния на политику царя, то после 9 января уже открыто начались провозглашаться лозунги «Долой самодержавие!». Уже 9 и 10 января начали образовываться стихийные митинги, где главным объектом критики был Николай 2.

Второе важно последствие расстрела демонстрации – начало революции. Несмотря на стачки в Петербурге это был всего 1 город, но когда армия расстреляла рабочих – вся страна взбунтовалась и выступила против царя. И именно революция 1905-1907 годов создала тот базис, на котором строились события 1917 года. И все это из-за того, что Николай 2 в критические моменты страной не управлял.

Источники и литература:

  • История России под редакцией А.Н. Сахорова
  • История России, Островский, Уткин.
  • Начало первой русской революции. Документы и материалы. Москва, 1955.
  • Красная летопись 1922-1928.

9 января (по новому стилю 22 января) 1905 года — важное историческое событие в новейшей истории России. В этот день с молчаливого согласия императора Николая II в Санкт-Петербурге было расстреляно 150-тысячное шествие рабочих, собиравшихся вручить царю подписанную десятками тысяч петербуржцев петицию с просьбой о реформах.

Поводом для организации шествия к Зимнему дворцу послужило увольнение четырех рабочих крупнейшего в Петербурге Путиловского завода (ныне Кировский завод). 3 января началась стачка 13 тысяч рабочих завода с требованием возвращения уволенных, введения 8-часового рабочего дня, отмены сверхурочных работ.

Забастовщики создали выборную комиссию от рабочих для совместного с администрацией разбора претензий работающих. Были выработаны требования: ввести 8-часовой рабочий день, отменить обязательные сверхурочные работы, установить минимум зарплаты, не подвергать наказанию участников забастовки и др. 5 января ЦК Российской социал-демократической партии (РСДРП) выпустил листовку с призывом к путиловцам продлить забастовку, а к рабочим других заводов — присоединиться к ней.

Путиловцев поддержали Обуховский, Невский судостроительный, патронный и другие заводы, к 7 января стачка стала всеобщей (по неполным официальным данным, в ней участвовало свыше 106 тысяч человек).

Николай II передал власть в столице военному командованию, которое решило задавить рабочее движение, пока оно не вылилось в революцию. Главная роль в подавлении беспорядков отводилась гвардии, ее усилили другими войсковыми частями Петербургского округа. В заранее установленных пунктах были сосредоточены 20 батальонов пехоты и свыше 20 кавалерийских эскадронов.

Вечером 8 января группа писателей и ученых при участии Максима Горького обратилась к министрам с требованием предотвратить расстрел рабочих, но ее не хотели слушать.

На 9 января было назначено мирное шествие к Зимнему дворцу. Шествие было подготовлено легальной организацией "Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга" во главе со священником Георгием Гапоном. Гапон выступал на собраниях, призывая идти с мирным шествием к царю, который один может заступиться за рабочих. Гапон уверял, что царь должен выйти к рабочим и принять от них обращение.

Накануне шествия большевики издали прокламацию "Ко всем петербургским рабочим", в которой объясняли бесплодность и опасность задуманного Гапоном шествия.

9 января на улицы Петербурга вышли около 150 тысяч рабочих. Колонны во главе с Гапоном направились к Зимнему дворцу.

Рабочие пришли с семьями, несли портреты царя, иконы, кресты, пели молитвы. По всему городу шествие встречало вооруженных солдат, но никто не хотел верить, что они могут стрелять. Император Николай II в этот день был в Царском селе. Когда одна из колонн подошла к Зимнему дворцу, неожиданно раздались выстрелы. Части, стоявшие у Зимнего дворца, дали три залпа по участникам шествия (в Александровском саду, у Дворцового моста и у здания Главного штаба). Кавалерия и конные жандармы рубили рабочих шашками, добивали раненых.

По официальным данным, было убито 96 и ранено 330 человек, по неофициальным — более тысячи убитых и две тысячи раненых.

По сведениям журналистов петербургских газет, число убитых и раненых составило около 4,9 тысячи человек.

Убитых полиция хоронила ночью тайно на Преображенском, Митрофаньевском, Успенском и Смоленском кладбищах.

Большевики Васильевского острова распространили листовку, в которой призвали рабочих захватывать оружие и начать вооружённую борьбу с самодержавием. Рабочие захватывали оружейные магазины и склады, разоружали полицию. На Васильевском острове были воздвигнуты первые баррикады.

22 января 1905 год произошел расстрел рабочей демонстрации в Санкт-Петербурге, известного в истории как Кровавое воскресенье. Одним из главных участников этих трагических событий был священник Георгий Гапон, который несправедливо вошел в историю как провокатор и тайный агент полиции.

Двойная игра

Современники знали Георгия Гапона как страстного, непоколебимого революционера, лидера организации «Собрания русских фабрично-заводских рабочих». Согласно историку Феликсу Лурье, «поп Гапон» вел двойную игру: он усыплял бдительность полиции, уверяя ее высшие чины в том, что в «Собрании» нет места революционным идеям, а сам в это время подстрекал рабочих объявить всеобщую забастовку. Благодаря своим связям с полицией, Гапон получил ярлык «провокатор», с которым и вошел в историю. Говорят, Гапон специально вывел народ на Нарвскую заставу, чтобы полиция жестоко подавило восстание.

Действительно, «мирное шествие с хоругвями», организованное Георгием Гапоном, вызывало много вопросов у историков. На что рассчитывали организаторы демонстрации, когда заранее было известно о намерении царя отвергнуть петицию и жестко пресечь беспорядки? Суть «обращения» дошла до Николая II еще 7 января через министра юстиции Муравьева. А уже на следующий день государь приказал арестовать авторов петиции.

Чего же добивался Гапон, когда вел толпу людей на верную смерть? Так ли был важен для него рабочий вопрос или были цели повыше? Вполне возможно, он рассчитывал, что расстрел мирного шествия вызовет народное восстание, во главе которого встанет именно он – Георгий Гапон. Об этом свидетельствуют воспоминания другого революционера Владимира Поссе, который как-то спросил у священника, что бы тот сделал, если бы царь принял петицию. Гапон ответил:

«Я упал бы перед ним на колени и убедил его при мне же написать указ об амнистии всех политических. Мы бы вышли с царём на балкон, я прочёл бы народу указ. Всеобщее ликование. С этого момента я - первый советник царя и фактический правитель России. Ну, а если бы царь не согласился? - Тогда было бы то же, что и при отказе принять делегацию. Всеобщее восстание, и я во главе его».

Кстати, у организаторов «мирного шествия» были расхожие мнения. Например, правая рука, а впоследствии убийца Гапона – Петр Рутенберг готовил покушение на царя, надеясь убить его, когда тот выйдет на балкон Зимнего дворца, чтобы обратиться к народу. Об этом мы узнаем из воспоминаний начальника петербургского охранного отделения Герасимова.

Агент

Еще один вопрос, который остается открытым – был ли Георгий Гапон сотрудником полицейской охранки, двойным агентом. Не секрет, что именно слухи о предательстве Гапона и его доносах на бывших товарищей, в том числе эсеров, стали основной причиной его убийства. Надо сказать, когда были обнародованы архивы, многие исследователи перерыли документы в поисках каких-либо доносов, написанных Георгием. После долгих поисков, один из специалистов по этому вопросу историк С. И. Потолов заявил, что в списках Департамента полиции, как и в других документах нет никаких сведений о тайном агенте Георгии Гапоне, следовательно нет никаких подтверждений этому расхожему мифу. Кроме того, в пользу опровержения этого мнения говорит запрет вербовать в агенты лиц духовного сана, кем был Гапон, несмотря на всю свою общественную деятельность. Сегодня наиболее распространенная версия – что Гапона подставили путем перетасовки документов и специально пущенных слухов.

Нельзя сказать, что он вообще не имел никаких связей с полицией. Он часто использовал последних как финансовый источник, путем передачи некой информации о людях, которых потом сам заранее предупреждал об опасности. Но все деньги Гапон отдавал на нужды рабочих и организаций. Правда, общественность этому зачастую не верила, называя Гапона Иудой и обвиняя в жадности.

Петр Рутенберг, в своей книге, отмечал дороговизну костюма Георгия, когда все остальные его товарищи были одеты в обыкновенные пальто, а Савинков – второй организатор кровавого убийства священника писал, что Георгий в своих желаниях был приземленным человеком – любил роскошь, деньги, женщин.

На фоне такого общего настроения, сведения о том, что по возвращению в Россию после Манифеста 17 октября, Гапон получил 30 тысяч рублей от Витте, сработали как спусковой крючок. Гапон собирался возродить свою прежнюю организацию «Совет», на это и пошли деньги министра финансов. В общем-то, Георгий часто так делал – сначала брал деньги у Департамента полиции, благодаря своим связям, потом тратил на агитацию. Он искренне удивлялся ажиотажу, которые вызвали 30 тысяч: «Вас поразили мои открытые сношения с Витте и согласие голодных рабочих организаций принять от него деньги?»

Негативную реакцию, на самом деле, вызвал еще один пущенный слух – мол, 30 тысяч были переведены на счет некого Рыбницкого, который и есть Гапон. Последней каплей для соратников Георгия стало известие о получении 100 тысяч рублей от Департамента полиции за информацию о террористических замыслах партии эсеров и выдачи властям имени Рутенберга.

«Громкое имя»

Существует гипотеза, что причиной убийства Гапона стали некие документы. Вдова священника говорила, что эти бумаги содержали какое-то известное имя, однако фамилию не назвала. Сам Георгий Гапон незадолго до гибели утверждал, что у него есть компрометирующие данные на неких важных персон. Он даже отдал часть документов своему адвокату Сергею Марголину. Последний умер через два месяца после смерти Гапона при странных обстоятельствах. Его коллеги говорили, что за неделю до кончины, он обмолвился о необходимости обнародовать какие-то бумаги.

Ходили слухи, что «громким именем» был Сергей Витте, министр финансов, который одолжил Гапону 30 тысяч. Но точных подтверждений этому так и не нашлось.

Тень Евно Азефа

Евно Фишелевич Азеф - он же офицер полиции «Раскин», он же один из предводителей эсеров: «Иван Николаевич», «Валентин Кузьмич», «Толстый». В послужном списке этого «суперагента охранки» сдача множества революционеров, в том числе арест и казнь членов летучего боевого отряда партии социалистов-революционеров в феврале 1908 года. Он также предотвратил несколько крупных покушений: нападение на министра внутренних дел Дурново и на самого Николая II.

В тоже время Евно Азев организавал «в роли революционера» несколько террористических актов и убийств. На его совести смерти шефа корпуса жандармов – В. К. Плеве, военного прокурора В.П. Павлова, и даже великого князя Сергея Александровича Романова. Возможно, именно он спланировал и спровоцировал убийство Гапона, как «провокатора», а потом и его адвоката Марголина. Зачем? Чтобы скрыть, свою «двойную», а то и «тройную» личность. Некоторые историки, в том числе и В.К. Агафонов, считают - играя на обе стороны, он был заслан третьей – это был западный агент, которого заслали в Россию разжигать беспорядки.

Азеф познакомился с Гапоном, во время бегства последнего за границу, после Кровавого воскресения. Он позволил ему остановиться на его квартире. Они вместе снарядили яхту «Джон Графтон», которая должна была доставить российским революционерам необходимое оружие для сопротивления. Возможно, живя с Гапоном в одной квартире, Азеф узнал о неком компромате, который попал в руки Георгию.

Убийство

Георгий Гапон был убит 28 марта 1906 года на даче Звержинской в поселке Озерках под Петербургом. Его нашли только через несколько дней с петлей на шее.

Официальный убийца Гапона - ближайший соратник священника Петр Рутенберг - был быстро найден и пойман. Его опознал местный дворник. Петр не отрицал своей причастности, рассказал, как произошло само убийство, и кто еще из рабочих при этом присутствовал. Причиной он назвал продажность и предательство Гапона, его связи с вице-директором Департамента полиции П.И. Рачковским. Но впоследствии историки нашли еще одну «темную тень», стоящую за расправой с Гапоном – это уже известный нам «Толстый», то есть Евно Азеф. Именно он подстроил обвинение Гапона в «двойной игре», чтобы выгородить настоящего тайного агента – себя. В результате, в одно время были убиты двое «подставных» - сначала «народный пророк» Георгий Гапон, а потом провокатор Н. Ю. Татаров, безуспешно пытавшегося открыть глаза руководству эсеров на лицемерную натуру их партийного лидера.