Виды хозяйственной деятельности в алжире. Страны Северной Африки: Алжир. Полезные ископаемые, природные зоны, крупные реки. Фосфориты и бариты

Формирование народов. Конец былого равенства людей. В результате нарушается прежнее, в основном равномерное, развитие человеческого общества на огромных пространствах Европы, Азии, Африки. Новые возможности, появившиеся тогда у людей, позволяют им лучше, эффективней использовать природные преимущества той местности, в которой они обитали. И напротив, там, где природа и климат были суровы, людям было труднее использовать новые замечательные достижения.

Отныне различными становятся темпы развития отдельных районов мира. Быстрее всего развивались те местности, где были мягкий климат и плодородные почвы, где земледельцы могли получать громадные урожаи. Это происходило в Передней Азии, Северной Африке (долина Нила), Средиземноморье, Индии, Китае. Почти одновременно в степных районах Восточной Европы, Сибири, Дальнего Востока шло формирование кочевых скотоводческих обществ.

И у земледельцев, и у кочевников быстро росло население, накапливались богатства. Появилась возможность для выделения из состава родовых общин отдельных семей, которые могли самостоятельно обеспечивать свое существование. В прошлое уходило былое равенство людей времен родоплеменного строя.

Вожди племен, старейшины, воины имели возможность получить в свои руки лучшие земли для пахоты и пастбища, собрать в своих руках большие богатства, нанять людей, чтобы защитить и умножить эти богатства, организовать их захваты на чужих территориях. Дело шло к созданию государств.

Еще в период неолита зародились в плодородных долинах рек Передней Азии (Евфрат и Тигр), Египта (Нил), Индии (Инд). Позже, уже в бронзовом веке, возникли государства в Китае, Средиземноморье, у некоторых кочевых народов Европы и Азии.

Медленнее шло развитие на юге Европы и совсем медленно на севере и востоке этого континента, на обширных просторах Азии. На несколько тысяч лет позже здесь произошел переход от охоты, рыболовства, собирательства к земледелию и скотоводству. Жители этих мест отставали от обитателей юга во всем: в типе орудий и оружия, утвари, жилищах, религиозных обрядах и даже украшениях.

Складывание народов . Различия в развитии человечества повлияли и на формирование отдельных больших групп людей, говоривших на своих особых языках, имевших свои особые обычаи и даже внешние отличия.

Так, на северо-востоке Европы, в Зауралье, Западной Сибири стал складываться тип людей, которые стали предками угрофинских народов .

В Восточной Сибири на безраздельных степных пространствах Азии, в зоне появления пастушеских племен стали формироваться предки будущих монгольских и тюркских народов .

На юго-востоке Европы и сопредельных территориях складывались земледельческо-скотоводческие племена, которые стали предками будущих индоевропейцев .

В районе Кавказа начали формироваться кавказские народы .

Во всех этих группах племен Евразии шел бурный рост населения. Им становилось тесно на прежних территориях, а земля была велика, обильна и прекрасна. Люди поняли это очень давно. Они продолжали перемещаться с места на место в поисках лучшей доли. А это значит, что уже в те времена начинается не только обособление больших групп населения Земли, но и их смешение.

Данному процессу способствовали начавшийся обмен продуктами питания, орудиями труда, оружием, ознакомление с производственным опытом друг друга. Война и мир продолжали идти рядом по нашей планете.

Индоевропейцами ученые называют древнее население огромных территорий Европы и Азии, которые дали начало многим современным народам мира, в том числе русским и другим .

Где была древняя прародина индоевропейцев ? И почему древних предков большинства народов Европы, в том числе славян, называют индоевропейцами? Большинство ученых считают, что такой прародиной стал большой район Юго-Восточной и Центральной Европы, в частности Балканский полуостров и предгорья Карпат, и, вероятно, юг России и Украины. Здесь, в омываемых теплыми морями частях Европы, на плодородных почвах, в прогретых солнцем лесах, на покрытых мягкой изумрудной травой горных склонах и долинах, где текли неглубокие прозрачные речки, и складывалась древнейшая индоевропейская общность людей. Существуют и другие точки зрения на место прародины индоевропейцев.

Когда-то люди, принадлежавшие к этой общности, говорили на одном языке. Следы этого общего происхождения до сих пор сохранились во многих языках народов Европы и Азии. Так, во всех этих языках есть слово «береза», обозначающее либо дерево вообще, либо название самой березы. Немало в этих языках и иных общих названий и терминов.

Индоевропейцы занимались скотоводством и земледелием, позднее стали выплавлять бронзу.

Примером поселений индоевропейцев стали остатки древнего поселка в районе среднего течения Днепра у села Триполье, относящиеся к 4—3-му тысячелетию до н. э.

«Трипольцы» жили уже не в землянках, а в больших деревянных домах, стены которых для тепла обмазывались глиной. Глиняным был и пол. Площадь таких домов достигала 100—150 м2. В них жили большие коллективы, возможно, родовые общины, разделенные на семьи. Каждая семья обитала в отдельном, отгороженном отсеке с печью из обожженной глины для обогревания и приготовления пищи.

В центре дома располагалось небольшое возвышение — жертвенник, где «трипольцы» совершали свои религиозные обряды и жертвоприношения богам. Одной из главных считалась богиня-мать — покровительница плодородия. Дома в поселке часто располагались по кругу. Поселение состояло из десятков жилищ. В центре его располагался загон для скота, а само оно было огорожено от нападений людей и хищных зверей валом и частоколом. Но удивительно, что в поселениях «трипольцев» не обнаружено остатков оружия — боевых топоров, кинжалов и других средств обороны и нападения. А это значит, что здесь обитали в основном мирные племена, для которых война еще не стала частью жизни.

Основным занятием «трипольцев» были земледелие и разведение домашних животных. Они засевали большие пространства земли пшеницей, ячменем, просом, горохом; обрабатывали поле мотыгами, собирали урожай при помощи деревянных серпов со вставленными в них кремниевыми вкладышами. «Трипольцы» разводили рогатый скот, свиней, коз, овец.

Переход к земледелию и скотоводству значительно продвинул вперед хозяйственную мощь индоевропейских племен, способствовал росту их населения. А приручение лошади, освоение бронзовых орудий труда и оружия сделали индоевропейцев в 4 — 3-м тысячелетии до н. э. более легкими на подъем в поисках новых земель, более смелыми в освоении новых территорий.

Расселение индоевропейцев. С юго-востока Европы и началось распространение индоевропейцев по просторам Евразии. Они двинулись на запад и юго-запад и заняли всю Европу до Атлантики. Другая часть индоевропейских племен распространилась на север и восток. Они заселили север Европы. Клин индоевропейских поселений врезался в среду угрофинских народов и уткнулся в Уральские горы, дальше которых индоевропейцы не пошли. На юге и юго-востоке они продвинулись в Малую Азию, на Северный Кавказ, в Иран и Среднюю Азию, расселились в Индии.

В мифах и сказках народов Индии сохранились воспоминания об их древнейшей северной прародине, на севере же России до сих пор существуют названия рек и озер, восходящие к санскриту — древнему языку Индии.

В ходе переселений 4—3-го тысячелетий до н. э. индоевропейская общность, занявшая огромные земли от Западной Европы до Индии (отсюда и название), стала распадаться. В условиях постоянного движения, освоения новых территорий, индоевропейские племена все больше отдалялись друг от друга.

Воинственные, энергичные индоевропейцы приходили туда, где уже жили другие народы. Эти вторжения носили далеко не мирный характер. Задолго до того, как на территории Евразии появились первые государства, армии, начались войны, наши древние предки боролись за удобные земли, щедрые рыбные угодья, богатые зверем леса. На месте многих древних стоянок различимы следы пожара, жарких схваток: там обнаружены черепа, кости, пробитые стрелами и проломанные боевыми топорами.

Индоевропейцы и предки других народов. Уже в период расселения индоевропейцев началось их взаимодействие и смешивание с другими племенами. Так, на северо-востоке Европы они соседствовали с предками угрофиннов (сейчас к ним относятся многие рос-сийские народы — мордва, удмурты, мари, коми, а также венгры, эстонцы и финны).

В Азии и Европе индоевропейцы сталкивались с предками тюрков и монголов (их потомками из российских народов являются татары, башкиры, чуваши, калмыки, буряты и др.).

В районе Северного Урала располагались предки уральских народов. В Южной Сибири сложились древние алтайцы.

Бурные процессы протекали на Кавказе, где формировалось население, говорившее на кавказских языках (древние жители Дагестана, Адыгеи, Абхазии).

Поселившиеся в лесной зоне индоевропейцы вместе с другими здешними обитателями осваивали скотоводство и земледелие лесного типа, по-прежнему развивали охоту и рыболовство. Здешнее население, жившее в суровых условиях леса и лесостепи, отставало от набиравших быстрые темпы развития народов Средиземноморья, юга Европы, Передней Азии, Египта. Природа в это время являлась главным регулятором человеческого развития, а она была не в пользу севера.

д.и.н., проф. Л.Л.Зализняк

Часть 1. В ПОИСКАХ ПРАРОДИНЫ

Предисловие

Настоящая работа являет собой попытку популярного изложения сложных проблем индоевропеистики широкому кругу образованных читателей. С начала 90-х годов прошлого века, когда автор данной работы заинтересовался индоевропеистикой, опубликовано несколько его статей. Большинство из них рассчитано не на узкий круг профессиональных индоевропеистов (лингвистов, археологов), а на широкую аудиторию интересующихся древней историей читателей и, прежде всего, студентов историков и археологов исторических факультетов университетов Украины. Поэтому часть этих текстов существует в виде отдельных глав учебных пособий для исторических факультетов Украины. Одним из стимулов для этой работы послужил небывалый взрыв на постсоветском пространстве фантастических квазинаучных «концепций» неисчислимых мифотворцев.

Свою роль сыграл и тот факт, что большинство современных исследователей в той или иной мере включают территорию Украины в прародину индоевропейцев, а некоторые даже сужают последнюю до степей между Южными Карпатами и Кавказом. Несмотря на то, что добытые в Украине археологические и антропологические материалы активно интерпретируются на Западе, индоевропеистика еще не стала приоритетной проблематикой для украинских палеоэтнологов, археологов, лингвистов.

Мое видение проблемы происхождения и ранней истории индоевропейцев сложилось на основе разработок многих поколений индоевропеистов из разных стран. Ни в коей мере не претендуя на авторство большинства затронутых в работе положений и не имея иллюзий относительно окончательного решения проблемы этногенеза индоевропейцев или исчерпывающего анализа всей необъятной литературы по индоевропеистике, автор пытается дать критический анализ взглядов на происхождение индоевропейцев с позиций археологии и других наук.

Существует гигантская литература на разных языках народов мира, посвященная поискам страны, откуда предки родственных индоевропейских народов 5-4 тыс. лет назад заселили пространство между Атлантикой на западе, Индией на востоке, Скандинавией на севере и Индийским океаном на юге. Учитывая ограниченный объём работ, ориентированной на широкую аудиторию, библиография статьи сужена к важнейшим работам проблематики. Определенный жанр и ограниченный объём работы исключает возможность полного историографического анализа затронутых в ней проблем, что потребовало бы полноценного монографического исследования.

Прямыми предшественниками данной статьи были работы автора, вышедшие за последние четверть столетия (Залізняк, 1994, с. 78-116; 1998, с.248-265; 2005, с.12-37; 1999; 200; 2012, с.209-268; Zaliznyak, 1997, p.117-125). Работа фактически являет собой дополненный и отредактированный перевод на русский язык одной из двух посвященных индоевропеистике глав курса лекций для исторических факультетов Украины, вышедшей в 2012 г. (Леонід Залізняк Стародавня історія України.- К., 2012, 542 с.). Полный текст книги можно найти в интернете.

Термин Украина употребляется не в качества названия государства или этнонима, а как топоним, обозначающий регион, территорию.

Хочу искренне поблагодарить глубоко уважаемого мною со студенческой скамьи классика современной археологии и древней истории Льва Самойловича Клейна за любезное предложение и представленную возможность поместить этот далекий от совершенства текст на данном сайте.

Открытие индоевропейцев

Высокий уровень развития человечества в начале третьего тысячелетия в значительной мере предопределен культурными достижениями европей­ской цивилизации, основателями и творцами которой были, прежде всего, народы индоевропейской языковой семьи – индоевропейцы (далее и-е). Кроме того, расселение и-е народов в значительной мере предопределило современную этнополитическую карту Европы и Западной Азии. Этим объясняется чрезвычайная научная значимость проблемы происхождения индоевропейской семьи народов для истории человечества вообще и для первобытной истории Украины в частности.

Тайна происхождения и-е вот уже больше двух столетий волнует ученых многих стран. Главная сложность в ее решении лежит, прежде всего, в комплексности и междисциплинарности проблемы. То есть для ее решения необходимо привлечение данных и методик разных научных дисциплин: лингвистики, археологии, первобытной истории, антропологии, письменных источников, этнографии, мифологии, палеогеографии, ботаники, зоологии, и даже генетики и молекулярной биологии. Ни одна из них отдельно, в том числе и последние сенсационные построения генетиков, не в силах решить проблему самостоятельно.

Чернобыльская катастрофа 1986 г. совпала во времени с 200-летием великого открытия члена Верховного суда Индии в Калькутте сэра Уильяма Джонса, которое Гегель сравнил с открытием Нового Света Колумбом. Читая книгу религиозных гимнов арийских завоевателей Индии Ригведу, У.Джонс пришел к заключению о родственности генетических предшественников и-е языков – санскрита, латыни, древнегреческого, германских, славянских. Дело английского юриста продолжили немецкие лингвисты ХІХ ст., которые разработали принципы сравнительного анализа языков и окончательно доказали происхождение и-е от одного общего предка. С тех пор тщательно исследованы как современные, так и мертвые и-е языки. Последние известны по священным текстам Ригведы середины ІІ тыс. до н.э., позже записанные санскритом, гимнам Авесты рубежа ІІ-І тыс. до н.э., протогреческому языку древних Микен второй половины ІІ тыс. до н.э., клинописям хеттов Анатолии ІІ тыс. до н.э., тохарским священным текстам Синдзяна Западного Китая.

Классификация индоевропейских языков и народов

В середине ХІХ ст. немецкий лингвист А.Шлейхер предложил принцип реконструкции праиндоевропейской лексики методом сравнительной лингвистической палеонтологии. Применение сравнительной лингвистики позволило разработать схему генетического древа и-е языков. Следствием столетних усилий лингвистов была классификация и-е языков, которая в основном оформилась к концу ХІХ ст. Однако и поныне среди специалистов нет единого мнения о количестве не только языков, но и языковых групп и-е народов. К числу наиболее признанных принадлежит классификационная схема, которая охватывает 13 этноязыковых групп и-е народов: анатолийская, индийская, иранская, греческая, италийская, кельтская, иллирийская, фригийская, армянская, тохарская, германская, балтская, славянская (рис. 1). Каждая из этих групп состоит из многих близкородственных живущих ныне и уже мертвых языков.

Анатолийская (хетто-лувийская) группа охватывает хеттский, лувийский, палайский, лидийский, ликийский, карийский, а также, так называемые «малые языки»: писидийский, киликийский, меонский. Они функционировали в Малой Азии (Анатолии) на протяжении ІІ тыс. до н.э. Три первых языка известны с текстов 15000 глиняных клинописных табличек, добытых немецким археологом Гуго Винклером в 1906 г. В процессе раскопок столицы Хеттского царства города Хаттуса восточнее Анкары. Тексты были исполнены аккадской (ассиро-вавилонской) клинописью, но неизвестным языком, который был дешифрован в 1914 г. чехом Б. Грозным и получил название хеттского или несийского. Среди массы ритуальных и деловых текстов на хеттском языке найдены немногочисленные записи на родственном хеттскому лувийском и палайском языках, а также на неиндоевропейском хаттском. Автохтоны Малой Азии хатты были завоеваны в начале ІІІ тыс. до н.э. хеттами, однако повлияли на язык индоевропейских завоевателей.

Раннеанатолийские хеттский, лувийский, палалайский языки функционировали в Малой Азии до VIII ст. до н.э. и в античное время дали начало позднеанатолийским лидийскому, карийскому, киликийскому и др. языкам, носители которых были ассимилированы греками в эллинистическое время около ІІІ ст. до н.э.

Индийская (индо-арийская) группа: митанийский, ведийский, санскрит, пракриты, урду, хинди, бихали, бенгали, ория, маратхи, синдхи, панджаби, раджастхани, гуджарати, бхили, кхандеши, пахари, кафирские или нуристанские, дардские языки, цыганские диалекты.

На митанийском языке разговаривала правящая верхушка государства Миттани, которое в ХV–ХІІІ ст. до н.э. существовало в верховьях Тигра и Евфрата. Индийская группа языков происходит от языка ариев, которые в середине в ІІ тыс. до н.э. продвинулись с севера в долину Инда. Древнейшая часть их гимнов была записана в І тыс. до н.э. ведийским языком, а в ІІІ ст. до н.э. – ІV ст. н.э. – литературным языком санскритом. Классическим санскритом написаны священные ведийские книги брахманы, упанишады, сутры, а также эпические поэмы Махабхарата и Рамаяна. Параллельно с литературным санскритом в раннесредневековой Индии функционировали живые языки пракриты. От них происходят современные языки Индии: хинди, урду, быхалы, бенгали и т.п. Тексты на хинди известны с ХІІІ ст.

Кафирские, или нуристанские, языки распространены в Нуристане – горном районе Афганистана. В горах Северного Афганистана и прилежащих горных районах Пакистана и Индии распространены близкие кафирским дардские языки.

Иранская (ирано-арийская) группа языков: авестийский, древне-персидский, мидийский, согдийский, хорезмийский, бактрийский, парфянский, пехлеви, сакский, массагетский, скифский, сарматский, аланский, осетинский, ягнобский, афганский, муджанский, памирский, новоперский, таджицкий, талышский, курдский, белуджский, татский м т.д. Ирано-арийская группа родственна индо-арийской и происходит от языка ариев, которые во второй половине ІІ тыс. до н.э. заселили Иран или Айриян, что означает «страна ариев». Позднее их гимны были записаны авестийским языком в священной книге последователей Заратустры Авесте Древнеперский язык представлен клинописями ахеменидского времени (VI–IV cт. до н.э.), в том числе историческими текстами Дария Великого и его преемников. Мидийский – язык племен, которые населяли Северный Иран в VIІІ–VI ст. до н.э. перед появлением Персидского царства Ахеменидов. Парфяне жили в Центральной Азии ІІІ ст. до н. э. – ІІІ ст. н.э., до того времени, пока их царство не завоевали в 224 г. Сасаниды. Пехлеви – литературный язык Персии сасанидского времени (ІІІ–VIІ ст. н.э.). В начале нашей эры в Центральной Азии функционировал также согдийский, хорезмийский и бактрийский языки иранской группы.

Среди североиранских языков евразийской степи известны мертвые языки кочевников саков, массагетов, скифов, сарматов, алан и прямых потомков последних осетин Северного Кавказа. Ягнобский язык Средней Азии является прямым продолжением согдийского языка. Много современных иранских языков происходят от фарси – языка Персии раннего средневековья. К ним принадлежит новоперский с литературными памятниками от ІХ ст. н.э., близкий к ней таджикский, афганский (пашто), курдский, талышский и татский Азербайджана, белуджский и др.

В истории греческого языка выделяют три главные эпохи: древнегреческую (ХV ст. до н.э. – ІV ст. н.э.), византийскую (ІV–ХV ст. н.э.) и новогреческую (с ХV ст.). Древнегреческая эпоха делится на четыре периода: архаический (микенский или ахейский), который датируется ХV–VIІІ ст. до н.э., классический (VIІІ–ІV ст. до н.э.), эллинистический (ІV–І ст. до н.э.), позднегреческий (І–ІV ст. н.э.). В классический и эллинистический периоды в Восточном Средиземноморье были распространены диалекты: ионийско-аттический, ахейский, эолийский и дорийский. Греческие колонии Северного Причерноморья (Тира, Ольвия, Пантикапей, Танаис, Фанагория и др.) пользовались ионийским диалектом, поскольку были основаны выходцами из столицы Ионии г. Милета в Малой Азии

Древнейшие памятники греческого языка написаны крито-микенским линейным письмом «В» в ХV–ХІІ ст. до н.э. Поэмы Гомера «Илиада» и «Одиссея», описывающие события Троянской войны ХІІ ст. до н.э. впервые были записаны в VІІІ–VІ ст. до н.э. древнегреческим алфавитом, что положило основу классическому греческому языку. Классический период характеризуется распространением в греческом мире аттического диалекта. Именно на нем в эллинистический период формировалось общегреческое койне, которое во время походов Александра Македонского распространи­лось по всему Восточному Средиземноморью, где господствовало в римские и византийские времена. Литературный язык Византии строго соответствовал нормам классического аттического диалекта V–ІV ст. до н.э. Его использовал двор византийского императора вплоть до падения Константинополя под ударами турков 1453 г. Окончательно современный новогреческий язык сформировался только в ХVІІІ–ХІХ ст.

Италийская (романская) группа языков включают оскский, вольский, умбрийский, латинский и происходящие от последнего романские языки: итальянский, испанский, португальский, каталонский, сардинский, ретороманский, провансальский, французский, румынский и др. Надписи родственными оскским, вольским, умбрийским, латинским, появились в Центральной Италии в середине І тыс. до н.э. В процессе романизации провинций в первой половине І тыс. до н.э. латинские диалекты распространились по Римской империи. В раннем средневековье этот «кухонный латинский» стал основой для формирования романской группы языков.

Кельтскую группу языков составляют галльский, ирландский, бретонский, конский, валлийский, гелльский (шотландский), наречие о.Мен. Античные источники впервые упоминают кельтов в V ст. до н.э. на территориях между Карпатами на востоке и Атлантическим побережьем на западе. В ІV–ІІІ ст. до н.э. имела место мощная кельтская экспансия на Британские острова, на территорию Франции, Пиренейский, Апеннинский, Балканский полуострова, в Малую Азию, в центральных районах которой они осели под именем галатов. С кельтами связывают латенскую археологическую культуру V–І ст. до н.э., а районом их формирования считают северо-западные предгорья Альп. Вследствие экспансии сначала Римской империи, а позже германских племен (прежде всего англов, саксов, ютов) кельты были вытеснены на крайний северо-запад Европы.

Язык ассимилированных римлянами галлов территории Франции начала І тыс. н.э. известен очень мало по немногочисленным включениям в латинские тексты. Бретонский, корнский, валлийский языки полуостровов Бретонь во Франции, Корнуолл и Уэльс в Великобритании произошли от языка бриттов, которые рассеялись под натиском англосаксов у V–VІІ cт. Шотландский и менский языки близки с ирландским, который фиксируется письменными источниками ІV, VІІ, ХІ ст.

Иллирийская группа языков охватывает балкано-иллирийский, месапский, албанский языки. Иллирийцы – группа индоевропейских племен, которая, судя по античным источникам, по крайней мере с VІІ ст. до н.э. обитала в Карпатской котловине, на Среднем Дунае, на северо-западе Балканского полуострова (рис. 2). Ее археологическим соответствием служит так называемый восточный гальштат VІІІ–V ст. до н.э. Иллирийские племена были ассимилированы римлянами, а позже южными славянами. Албанский язык – иллирийский реликт, который подвергся существенному влиянию латыни, греческого, славянских и фракийских диалектов. Албанские тексты известны с ХV ст. Месапский – ответвление от иллирийского языкового массива северо-запада Балканского полуострова, который сохранился в виде намогильных и бытовых надписей V–I ст. до н.э. на востоке Апеннинского полуострова в Калабрии.

Во фригийскую группу входят фракийские диалекты даков, гетов, мезов, одрисов, трибалов, которые в античные времена обитали в Трансильвании, на Нижнем Дунае и на северо-востоке Балканского полуострова. Они были ассимилированы римлянами в ІІ–ІV ст. и славянами в раннем средневековье. Их романизированными потомками были средневековые волохи – прямые предки современных румын, язык которых, однако, принадлежит к романской группе. Фригийцы – народ, предки которого (мушки) в ХІІ ст. до н.э. пришли из северо-востока Балканского полуострова в Малую Азию. И. М. Дьяконов считал, что они принимали участие в разрушении Трои и Хеттского царства (История Древнего Востока, 1988, т. 2, с. 194). Позже на севере Анатолии возникло государство Фригия со столицей Гордион, которое разрушили киммерийцы около 675 г. до н.э. Фригийские надписи датируются VІІ–ІІІ ст. до н.э.

Армянский язык родственный фригийскому, а через него связан с фракийскими диалектами Балкан. По античным источникам армяне пришли в Закавказье с Фригии, а фригийцы в Малую Азию с Фракии, что подтверждается археологическими материалами. И. М. Дьяконов считал армян потомками фригийцев, часть которых после падения Фригии отошла на восток в Закавказье на земли хуритто-урартийцев. Праармянский язык частично трансформировался под влиянием языка аборигенов.

Древнейшие армянские тексты датируются V ст., когда епископом Месропом Маштоцем был создан армянский алфавит. Язык того времени (грабар) функционировал до ХІХ ст. В ХІІ–ХVІ ст. начали формироваться два диалекта современного армянского: восточный араратский и западный константинопольский.

Тохарский язык – условное название и-е диалектов, которые в VІ–VІІ ст. н.э. функционировали в Китайском Туркестане (Уйгурии). Известен из религиозных текстов Синьцзяна. В. Н. Даниленко (1974, с. 234) считал предками тохар население ямной культуры, которое в ІІІ тыс. до н.э. достигло Центральной Азии, где трансформировалось в афанасьевскую культуру. В песках Западного Китая найдены мумии светлопигментированых северных европеоидов І тыс. до н.э., геном которых демонстрирует сходство с геномом кельтов и германцев северо-запада Европы. Некоторые исследователи связывают эти находки с тохарами, окончательно ассимилированными в Х ст. тюрками-уйгурами.

Германские языки делятся на три группы: северную (скандинавскую), восточную (готскую) и западную. Древнейшие германские тексты представлены архаическими руническими надписями Скандинавии, которые датируются ІІІ–VІІІ ст. н.э. и несут черты общегерманского языка до его расчленения. Многочисленные древнеисландские тексты ХІІІ ст. сохранили богатую скандинавскую поэзию (Старшая Эдда) и прозу (саги) Х-ХІІ ст. Приблизительно с ХV ст. начался распад древнеисландского, или древнескандинавского, языка на западноскандинавскую (норвежский, исландский) и восточноскандинавскую (шведский, датский) ветви.

К восточногерманской группе, кроме готского, известного по переводу Библии епископом Ульфилой, входили ныне мертвые языки вандалов и бургундов.

К западногерманским языкам относятся древнеанглийский (англосаксонские тексты VІІ ст.), древнефризский, древненижненемецкий (саксонские тексты ІХ ст.), древневерхненемецкий. Древнейшими памятниками западногерманских языков есть англо-саксонский эпос VІІІ ст. «Беовульф», известный по рукописям Х ст., верхненемецкая «Песнь про Нибелунгов» VІІІ ст., саксонский эпос ІХ ст. «Хелиад».

Среди современных германских языков – английский, который в ХІ–ХІІІ ст. подвергся существенному влиянию французского, фламандский – потомок древнефризского, голландский – ответвление древненижненемецкого. Современный немецкий язык состоит из двух диалектов – в прошлом отдельных языков (нижненемецкого и верхненемецкого). Среди германских языков и диалектов современности следует упомянуть идиш, бурский, фарерский, швейцарский.

Балтские языки делятся на западнобалтские – мертвый прусский (исчез в ХVІІІ ст.) и ятвягский, который был распространен в средние века на территории Северо-Восточной Польши и Западной Белоруссии, и восточнобалтские. К последним относят литовский, латвийский, латгальский, а также распространенный до ХVІІ ст. на Балтийском побережье Литвы и Латвии куршский. Среди мертвых селонский и голядский Подмосковья, балтский язык Верхнего Поднепровья. В начале средневековья балтские языки были распространены от Нижней Вислы на западе до Верхней Волги и Оки на востоке, от Балтии на севере до Припяти, Десны и Сейма на юге. Балтские языки полнее других сохранили древнюю языковую индоевропейскую систему.

Славянские языки делятся на западные, восточные и южные. Восточнославянскиеукраинский, белорусский, русский. Западнославянские делятся на три подгруппы: лехитскую (польский, кашубский, полабский), чешско-словацкую и серболужецкую. Родственный с полабским кашубский язык был распространен в Польском Поморье западнее Нижней Вислы. Лужицкий – язык лужицких сербов верховьев Шпрее в Германии. Южнославянские языки — сербский, хорватский, болгарский, словенский, македонский. Славянские языки близки между собой, поскольку происходят от одного древнеславянского языка, который распался относительно недавно в V–VII ст. Предположительно носителями древнеславянского до его распада были анты и склавины территории Украины, археологическими соответствиями которых было население культур Прага-Корчак и Пеньковка.

Большинство современных индоевропеистов, признавая существование 13 упомянутых групп индоевропейских языков, отказались от упрощенной схемы этногенеза индоевропейских народов по принципу генетического дерева, предложенному еще в ХІХ ст. Очевидно процесс глоттогенезиса и этногенеза происходил не только путем трансформации или разделения материнского языка на дочерние, но, возможно в большей мере, в процессе взаимодействия языков между собой, в том числе и с неиндоевропейскими.

Высокую степень родственности индоевропейских языков ученые объясняют их происхождением от общего генетического предка – протоиндоевропейского языка. Имеется в виду, что более 5 тыс. лет тому назад в каком-то ограниченном регионе Евразии жил народ, от языка которого ведут начало все индоевропейские языки. Перед наукой возникла задача поисков родины индоевропейских народов и выявления путей их расселения. Под индоевропейской прародиной лингвисты имеют в виду регион, который занимали носители праязыка до его распада в ІV тыс. до н.э.

История поисков индоевропейской прародины

Поиски и-е прародины имеют двухсотлетнюю драматическую историю, которую неоднократно анализировали разные исследователи (Сафронов 1989). Сразу же после открытия Уильяма Джонса прародиной была провозглашена Индия , а санскрит Ригведы рассматривался чуть ли не предком всех языков, который будто бы сохранил все особенности индоевропейского протоязыка. Считалось, что благодаря благоприятному климату Индии происходили демографические взрывы, и избытки и-е населения расселялись на запад в Европу и в Западную Азию.

Однако очень скоро выяснилось, что языки иранской Авесты ненамного младше санскрита Ригведы. То есть общий предок всех и-е народов мог жить в Иране или где-то на Ближнем Востоке , где именно в это время были сделаны великие археологические открытия.

В 30-50 гг. ХІХ ст. индоевропейцев выводили из Центральной Азии , которую тогда считали «кузницей народов». Эта версия подпитывалась историческими данными о миграционных волнах, которые периодически прибывали из Центральной Азии в Европу на протяжении последних двух тысяч лет. Имеются в виду приход в Европу сарматов, тюркских и монгольских племен гуннов, болгар, авар, хазар, печенегов, торков, половцев, монголов, калмыков и др. К тому же в это время вырос интерес европейцев к Центральной Азии, поскольку началась ее колонизация русскими с севера и англичанами с юга.

Однако бурное развитие лингвистической палеонтологии в середине ХІХ ст. показало несоответствие Азии природно-климатическим реалиям прародины. Реконструированный лингвистами общий и-е язык свидетельствовал, что прародина располагалась в регионе с умеренным климатом и соответствующей ему флорой (береза, осина, сосна, бук и т.п.) и фауной (тетерев, бобр, медведь и т.п.). Кроме того, выяснилось, что большинство и-е языков локализировались не в Азии, а в Европе. Между Рейном и Днепром концентрируется подавляющее большинство древних индоевропейских гидронимов.

Со второй половины ХІХ ст. многие исследователи переносят и-е прародину в Европу . Взрыв немецкого патриотизма во второй половине ХІХ ст., обусловленный объединением Германии О. Бисмарком, не мог не повлиять на судьбу индоевропеистики. Ведь большинство специалистов того времени были этническими немцами. Так рост немецкого патриотизма стимулировала популярность концепции происхождения и-е с территории Германии.

Ссылаясь на установленный лингвистами умеренный климат прародины, ее начинают локализировать именно в Германии . Дополнительным аргументом послужила североевропеоидная внешность древнейших индоевропейцев. Светлые волосы и голубые глаза – признак аристократичности как у ариев Ригведы, так и древних греков, судя по их мифологии. Кроме того, немецкие археологи пришли к заключению о беспрерывном этнокультурном развитии на территории Германии от археологической культуры линейно-ленточной керамики VІ тыс. до н.э. до современных немцев.

Основателем этой концепции считают Л.Гейгера, который в 1871 г., опираясь на аргумент бука, березы, дуба, ясеня угря и трех времен года в реконструированном языке праиндоевропейцев, а также на свидетельства Тацита об автохтонности германцев на восток от Рейна предложил Германию в качестве возможной прародины индоевропейцев (Geiger, 1871).

Значительный вклад в развитие центральноевропейской гипотезы происхождения и-е внес известный немецкий филолог Герман Хирт. Он пришел к выводу, что немецкий язык является прямым потомком праиндоевропейского. Языки других и-е народов будто бы возникли в процессе смешивания языка прибывших с севера Центральной Европы индогерманцев с языками аборигенов (Hirt 1892).

Идеи Л.Гейгера и Г.Хирта существенно развил Густав Косинна. Филолог по образованию Г.Косинна проанализировал громадный археологический материал и в 1926 г. издал книгу «Происхождение и распространение германцев в доисторическое и раннеисторическое время» (Kossinna 1926), которую использовали нацисты в качестве научного обоснования своей агрессии на восток. Г.Косинна прослеживает за археологическими материалами эпохи неолита и бронзы «14 колониальных походов мегалитических индоевропейцев на восток через Среднюю Европу до Черного моря». Понятно, что эта политизированная псевдонаучная версия расселения и-е потерпела крах вместе с Третьим Рейхом.

В 70-х годах ХХ ст. П.Босх-Жимпера (1961) и Г. Девото (1962) выводили и-е из культуры линейно-ленточной керамики. Они осуществили попытку проследить фазы развития и-е от дунайского неолита V тыс. до н.э. до эпохи бронзы и даже до исторических и-е народов раннежелезного века. П. Босх-Жимпера считал культуру Триполье индоевропейской, поскольку, по его мнению, она формировалась на основе культуры линейно-ленточной керамики.

Рис.3. Степной курган

Почти вместе с центральноевропейской концепцией происхождения и-е родилась и степная . Ее сторонники считают прародиной степи от Нижнего Дуная до Волги. Основоположником этой концепции по праву считается выдающийся немецкий ученый, энциклопедист индоевропеистики Освальд Шрадер. В своих многочисленных трудах, которые увидели свет между 1880 и 1920 гг., он не только обобщил все достижения лингвистов, но и проанализировал и существенно развил их с привлечением археологических материалов, в том числе из причерноморских степей. Лингвистическая реконструкция скотоводческого общества древних индоевропейцев была блестяще подтверждена археологией. О.Шрадер считал протоиндоевропейцами скотоводов восточноевропейской степи ІІІ–ІІ тыс. до н.э., которые оставили на Юге Восточной Европы тысячи курганов (рис. 3). Поскольку и-е языки распространены в Европе и Западной Азии, то, по мнению О.Шрадера, их прародина должна располагаться где-то посередине – в степях Восточной Европы.

Гордон Чайлд в книге «Арийцы» 1926 г. существенно развил идеи О. Шрадера, сузив прародину индоевропейцев к степям Украины. На основании новых археологических материалов он показал, что подкурганные погребения с охрой на юге Украины (рис. 4) оставлены древнейшими индоевропейскими скотоводами, которые именно отсюда начали расселяться по Евразии.

Будучи последователем Г. Чайлда, Т. Сулимирский (1933; 1968) высказал мысль, что и-е культуры шнуровой керамики Центральной Европы, сформировались вследствие миграции ямников с причерноморских степей на запад.

В своей книге 1950 г. Г. Чайлд поддержал Т. Сулимирского и сделал вывод, что ямники с юга Украины через Подунавье мигрировали в Центральную Европу, где положили начало культурам шнуровой керамики, от которых большинство исследователей выводят кельтов, германцев, балтов, славян. Ямную культуру юга Восточной Европы исследователь считал нерасчлененными и-е, которые продвинулись не только на Верхний Дунай, но и на север Балкан, где основали баденскую культуру, а также в Грецию и Анатолию, где положили начало греческой и анатолийской ветвям и-е.

Радикальной последовательницей Гордона Чайлда была Мария Гимбутас (1970, с.483; 1985), которая считала ямников протоиндо­европейцами, «которые продвигались на запад и юг в V-IV тыс. до н.э. с нижнего Дона и Нижней Волги». Под индоевнропеизацией Европы исследовательница понимала расселение воинствующих носителей курганной культуры степей Восточной Европы на Балканы и в Западную Европу, заселенную в то время неиндоевропейскими группами балкано- дунайского неолита и культуры воронковидных кубков.

Из-за схематизма, игнорирования лингвистических данных и некоторого радикализма работы М.Гимбутас подверглись критике, но ее вклад в развитие идей О.Шрадера и Г.Чайлда безусловный, а степная версия происхождения индоевропейцев остается достаточно убедительной. Среди ее последователей следует вспомнить В.Даниленко (1974), Д.Мэллори (1989), Д.Энтони (1986; 1991), Ю.Павленко (1994) и др.

Ближневосточная версия происхождения и-е родилась на рассвете индоевропеистики. В 1822 р. Г.Линк и Ф.Миллер помещали и-е родину в Закавказье. Под влиянием панвавилонизма Т.Момзен считал, что и-е происходят из Месопотамии. Однако наиболее развернутую аргументацию происхождение и-е с Ближнего Востока, точнее с Армянского нагорья представили в своей двухтомной энциклопедической работе 1984 г. Г.Т.Гамкрелидзе и В.В.Иванов. На основании глубокого анализа огромного массива лингвистического материала и обобщения наработок предшественников исследователи дали широкую картину хозяйства, быта, материальной культуры, верований праиндоевропейцев и природно-ландшафтную характеристику их прародины.

Вместе с тем, размещение прародины на Армянском нагорье и попытка аргументировать путь заселения индоевропейцами Европы в обход Каспийского моря с востока не выдерживает критики. Для Закавказья не свойственны растения (осина, граб, тис, вереск) и животные (бобр, рысь, тетерев, лось, краб), которые характерны для и-е родины. Очень малочисленна тут и соответствующая гидронимика. Не подтверждается археологическим материалом и путешествие и-е вокруг Каспия через Среднюю Азию, Нижнее Поволжье и степи Украины на запад.

Колин Ренфрю (1987) размещает и-е родину в границах полумесяца плодородия – на юге Анатолии . Это предположение принципиально для его концепции, потому что она базируется на очевидном факте миграции ранних земледельцев Ближнего Востока на запад в Европу и на восток в Азию. Исследователь оттолкнулся от ностратической концепции В. Иллича-Свитыча (1964, 1971), в соотствии с которой лингвистическое родство и-е с народами афразийской, эламо-дравидийской, уральской и сино-кавказской семей объясняется их общей прародиной на Ближнем Востоке. Указав, что носители упомянутых языков родственны также генетически, К.Ренфрю утверждает, что их расселение с общей прародины состоялось в VIII-V тыс. до н.э. в процессе распространения воспроизводящего хозяйства (Renfrew, 1987). Не опровергая сам факт упомянутых миграций, большинство индоевропеистов сомневается, что среди мигрантов с Ближнего Востока были индоевропейцы.

Балканская концепция происхождения и-е связана с открытием в первой половине ХХ ст. балкано-дунайской неолитической протоцивилизации VII-V тыс. до н.э. Именно отсюда по данным археологии состоялась неолитизация Европы. Это дало основание Б.Горнунгу (1956) и В.Георгиеву (1966) предположить, что праиндоевропейцы сформировались на Нижнем Дунае вследствие смешивания местных мезолитических охотников с неолитическими мигрантами с Балкан. Слабым местом концепции является чрезвычайная бедность мезолита Нижнего Дуная. Прародиной и-е считал Балканы и И.Дьяконов (1982).

Прародина индоевропейцев по данным палеолингвистики

Реалии и-е прародины должны соответствовать природно-ландшафтным, социально-экономическим и культурно-историческим характеристикам, реконструированным с помощью лингвистического анализа древнейших общих элементов базового словаря разных и-е языков.

ХІХ столетие было эпохой смелых реконструкций общества, хозяйства, культуры, духовного мира, природного окружения ранних индоевропейцев с помощью так называемой лингвистической палеонтологии. Удачные работы А.Куна (Kuhn, 1845) и Я.Гримма (Grimm, 1848) спровоцировали многочисленные палеолингвистические исследования, авторы которых не всегда придерживались строгих правил сравнительного анализа и-е языков. Критика попыток реконструкций праиндоевропейских реалий с помощью лингвистического анализа дала возможность А.Шлейхеру (1863) ввести такие реконструкции в рамки строгих правил. Однако настоящее открытия мира праиндоевропейцев принадлежит О.Шрадеру (1886), который обобщил результаты реконструкций предшественников, уточнив и проверив их с привлечением материалов эпохи бронзы, которые в это время появились в распоряжении исследователей.

Методом лингвистической палеонтологии ученым удалось реконструировать этапы формирования и-е праязыка. Опираясь на разработки Ф.Соссюра и А.Мейе, М.Д.Андреев (1986) предположил существование трех стадий его формирования: бореальной, ранне- и поздне-индоевропейской.

Реконструированный на основе общей и-е лексики праязык на этапе, предшествующем ее распаду в ІV тыс. до н.э. на отдельные языковые группы анализировали Т.В.Гамкрелидзе и В.В.Иванов (1984). Праиндоевропейский словарь свидетельствует, что его носители жили в умеренной зоне, хотя и с резко континентальным климатом, с холодными зимами и теплым летом. Жили как в горной, так и в равнинной местности, среди рек, болот, хвойных и лиственных лесов. Были хорошо знакомы с природно-климатической спецификой степей.

Экономика праиндоевропейцев на момент распада имела скотоводческо-земледельческий характер. Однако значительное развитие скотоводческой терминологии свидетельствует о доминировании в хозяйстве именно этой отрасли. Среди домашних животных фигурируют лошадь, бык, корова, овца, коза, свинья, собака. Доминировало отгонное скотоводство мясомолочного направления. Праиндоевропейцы владели совершенными методами обработки продуктов животноводства: шкур, шерсти, молока. Культ коня и быка занимал важное место в идеологии.

Достаточно высокого уровня достигло земледелие. Совершился переход от мотыжного к ранней форме пашенного земледелия, с применением рала и сохи, которую тянула пара волов. Выращивали ячмень, пшеницу, лен. Урожай собирали серпами и молотили, зерно мололи зернотерками и жерновами. Пекли хлеб. Знали садоводство (яблоки, вишни, виноград) и пчеловодство. Изготавливали разнообразную глиняную посуду. Были знакомы с металлургией меди, бронзы, серебра, золота. Особую роль играл колесный транспорт: в повозки запрягали быков, коней. Умели ездить верхом.

Значительная роль скотоводства в хозяйстве обусловила специфику общественного строя. Он характеризировался патриархальностью, доминированием мужчины в семье и роде, воинственностью. Общество делилось на три страты: жрецов, военную аристократию и простых общинников (пастухов, земледельцев, воинов). Воинственный дух эпохи отражался в строительстве первых укрепленных поселений – крепостей. Своеобразие духовного мира состояло в сакрализации войны, верховного бога-воина. Поклонялись оружию, коню, боевой колеснице (рис. 5), огню, солнцу-колесу, символом которых была свастика.

Важным элементом и-е мифологии является мировое дерево. Кстати, это свидетельствует, что прародина была достаточно лесистым регионом. Точнее локализировать ее помогают растения и животные, названия которых присутствуют в воссозданном лингвистами позднеевропейском языке.

Растения: дуб, береза, бук, граб, ясень, осина, верба, тис, сосна, орех, вереск, роза, мох. Животные: волк, медведь, рысь, лисица, шакал, дикий кабан, олень, лось, дикий бык, заяц, змея, мышь, вошь рыба, птица, орел, журавль, ворона, тетерев, гусь, лебедь, барс-леопард, лев, обезьяна, слон.

Четыре последних животных нетипичны для европейской фауны, хотя львы и барсы обитали на Балканах еще 2 тыс. лет. назад. Установлено, что слова, обозначающие барса, льва, обезьяну и слона, в и-е праязык попали с Ближнего Востока, скорее всего от афразийцев Леванта (Гамкрелидзе, Иванов 1984, с. 506, 510).

Таким образом, растительный и животный мир и-е прародины отвечает умеренной зоне Европы. Это дало основание большинству современных исследователей размещать ее между Рейном на западе, Нижней Волгой на востоке, Балтией на севере и Дунаем на юге (Bosh-Gimpera, 1961; Devoto, 1962; Grossland, 1967; Gimbutas, 1970; 1985; Häusler, 1985; Горнунг, 1964; Georgiev, 1966; Mаllоry, 1989; Childe, 1926; Sulіmirski, 1968, Залізняк, 1994, 1999, 2012, Павленко, 1994, Конча, 2004). В тех же пределах размещает прародину в своей фундаментальной монографии 2007 г. Л.С.Клейн.

Реконструкция единого словаря праиндоевропейцев дала основание утверждать, что до своего распада они уже знали земледелие, скотоводство, керамическую посуду, металлургию меди и золота, колесо, то есть находились на стадии энеолита. Другими словами, распад произошел не позднее ІV — ІІІ тыс. до н.э. (Гамкрелидзе, Иванов, 1984, с.667-738, 868-870). О том же свидетельствует открытие хеттского, палайского, лувийского отдельных и-е языков вследствие дешифровки текстов из библиотеки столицы Хеттского царства Хатусы ІІ тыс. до н.э. Так как имеются убедительные археологические доказательства, что хетты пришли в Анатолию в начале ІІІ тыс. до н.э., то распад праиндоевропейцев на отдельные ветви начался не позднее ІV тыс. до н.э.

Г.Кюн считал, что праиндоевропейское единство существовало в верхнем палеолите, и связывал его с мадленской культурой Франции (Kühn, 1932). С.В.Конча видит нерасчлененных индоевропейцев в раннем мезолите низменностей между Нижним Рейном на западе и Средним Днепром на востоке (Конча, 2004).

Лингвистические контакты праиндоевропейцев

Архаическая и-е гидронимика концентрируется в Центральной Европе между Рейном на западе, Средним Днепром на востоке, Балтикой на севере и Дунаем на юге (Гамкрелидзе, Иванов 1984, с. 945).

Точнее локализировать прародину позволяют выявленные в и-е языках следы контактов с финно-уграми, картвелами и народами Ближнего Востока (прахаттами, прахуриттами, афразийами, шумерами, эламцами). Лингвистический анализ свидетельствует, что прафинно-угры до их распада в ІІІ тыс. до н.э. заимствовали у и-е значительное количество сельскохозяйственной терминологии (свинья, поросенок, коза, зерно, сено, секира-молот и др.). Разнообразная и-е лексика присутствует в картвельских языках (грузинском, мегрельском, сванском) (Гамкрелидзе, Иванов, 1984, с. 877). Особенно важным для локализации и-е прародины является наличие в их языках параллелей с языками народов Ближнего Востока.

Известный лингвист В.Иллич-Свитыч (1964) отмечал, что определенную часть аграрной и животноводческой лексики и-е заимствовали у прасемитов и шумеров. В качестве примера прасемитских заимствований исследователь назвал слова: tauro – бык, gait – коза, agno – ягненок, bar – зерно, крупа, dehno – хлеб, зерно, kern – жернов, medu – мед, сладкий, sekur – секира, nahu – сосуд, корабль, haster – звезда, septm – семь, klau – ключ и др. По В. Илличу-Свитычу, из языка шумеров и-е заимствовали слова: kou – корова, reud – руда, auesk – золото, akro – нива, duer – двери, hkor – горы и др. (Гамкрелидзе, Иванов, 1984, с. 272–276).

Однако особенно много земледельческой и животноводческой терминологии, названий продуктов питания, предметов быта и-е заимствовали у прахаттов и прахуритов, прародину которых локализуют в Анатолии и в верховьях Тигра и Евфрата. С. А. Старостин (1988, с. 112–163) считает, что приведенные В. Илличем-Свитычем корни klau, medu, akгo, bar и некоторые другие вовсе не прасемитские или шумерские, а хатто-хуритские. Кроме того он наводит многочисленные примеры хатто-хуритской лексики в и-е языках. Вот лишь некоторые из них: ekuo – конь, kago – коза, porko – поросенок, hvelena – волна, ouig – овес, hag – ягода, rughio – рожь, lino – льон, kulo – кол, спис, gueran – жернов, sel – село, dholo – долина, arho – простор, ареал, tuer – творог, sur – сыр, bhar – ячмень, penkue – пять и многие другие. Анализ этих лингвистических заимствований свидетельствует, что произошли они в процессе непосредственных контактов праиндоевропейцев с более развитыми прахатто-хуритами не позже V тыс. до н.э. (Старостин, 1988, с. 112–113, 152–154).

Характер всех этих выразительных языковых параллелей между праиндоевропейским, с одной стороны, и с праугрофиннским, пракартвельским, языками упомянутых народов Ближнего Востока с другой, свидетельствует, что они есть следствием тесных контактов праиндоевропейцев с указанными народами. То есть, искомая прародина должна была находится где-то между родинами этих этнических групп, что дает возможность точнее ее локализировать. Известно, что прародина финно-угров – лесостепи между Доном и Уралом, картвелов – Центральный Кавказ. Относительно упомянутых ближневосточных заимствований в и-е языках, то их источником, по нашему мнению, мог быть балкано-дунайский неолит, в том числе носители трипольской культуры Правобережной Украины. Ведь неолитическая колонизация Балкан и Подунавья происходила VІІ — VІ тыс. до н.э. с Малой Азии родины хатто-хуритов.

Анализ современных версий и-е прародины

В наше время пять регионов претендуют на почетное право называться и-е прародиной: Центральная Европа между Рейном и Вислой (И. Гейгер, Г. Хирт, Г. Косинна, П. Босх-Жимпера, Г. Девото), Ближний Восток (Т. Гамкрелидзе, В. Иванов, К. Ренфрю), Балканы (Б. Горнунг, В. Георгиев, И. Дьяконов) и лесостепная и степная зоны между Днестром и Волгой (О. Шрадер, Г. Чайлд, Т. Сулимирский, В. Даниленко, М. Гимбутас, Д. Мэллори, Д. Энтони, Ю. Павленко). Часть исследователей обьединяют в и-е прародину Центральную Европу с восточноевропейскими степями до Волги (А.Хойслер, Л.Зализняк, С.Конча). Какая из этих версий более правдоподобна?

Концепция происхождения и-е с Центральной Европы (земель между Рейном, Вислой и Верхним Дунаем) была особенно популярна в конце ХІХ – в первой половине ХХ ст. Как отмечалось, ее осноположниками были Л. Гейгер, Г. Хирт, Г. Косинна.

В основе построений упомянутых немецких исследователей лежит совпадение природно-климатических реалий праиндоевропейского словаря с природой и умеренным климатом Центральной Европы, а также североевропеоидная внешность ранних и-е (рис. 6). Немаловажным является и факт совпадения основного ареала и-е гидронимики с территориями нескольких археологических культур. Имеются в виду культуры линейно-ленточной керамики, воронковидных кубков, шаровидных амфор, шнуровой керамики, которые с VІ по ІІ тыс. до н.э. последовательно сменяли друг друга на указанных территориях Центральной Европы.

В индоевропейском характере культур шнуровой керамики сейчас никто не сомневается. Их генетическими предшественниками были культуры воронковидных кубков и шаровидных амфор. Однако нет оснований называть индоевропейской культуру линейно-ленточной керамики, поскольку в ней отсутствуют реконструируемые лингвистами определяющие и-е черты: скотоводческое направление экономики, доминирование мужчин в обществе, воинственный характер последнего — присутствие военной элиты, крепостей, культа войны, оружия, боевой колесницы, коня, солнца, огня и т.п. Носители традиций культуры линейно-ленточной керамики, по нашему мнению, принадлежали к кругу неолита Балкан, неиндоевропейский характер которого признают большинство исследователей.

Размещению прародины в Центральной Европе мешает присутствие в и-е языках следов тесных лингвистических контактов с пракартвелами Кавказа и финно-уграми, родиной которых были лесостепи между Доном и Южным Уралом. Если праиндоевропейцы жили в Центральной Европе, то как они могли контактировать с жителями Кавказа и Задонья?

Большинство современных ученых считают Центральную Европу родиной шнуровых культур ІІІ-ІІ тыс. до н.э., носители которых были предками северных ветвей и-е: кельтов, германцев, балтов, славян. Однако родиной всех и-е народов Центральная Европа не могла быть потому, что южных и-е (иллирийцы, фригийцы, греки, хетты, италики, армяне), а также восточных (индо-иранцы) невозможно вывести от шнуровиков ни лингвистически, ни археологически. Кроме того, в лесостепях и степях Украины и-е появились раньше древнейших шнуровиков – не позднее конца V тыс. до н.э. (среднестоговцы).

Ближний Восток также не мог быть и-е прародиной, потому что тут была родина неиндоевропейских этносов: хаттской, хуритской, эламской, афразийской лингвистических общностей. Картографирование и-е языков показывает, что этот регион был южной периферией их ойкумены. И-е хетты, лувийцы, палайцы, фригийцы, армяне появляются тут достаточно поздно – в ІІІ-ІІ тыс. до н.э., то есть уже после распада праиндоевропейского языка в ІV тыс. до н.э. В отличие от Европы тут почти отсутствует и-е гидронимика.

Холодный континентальный климат прародины с морозной снежной зимой не отвечает реалиям Ближнего Востока. Нет тут почти половины растений и животных, которые фигурируют в и-е языке (осина, граб, липа, вереск, бобр, тетерев, рысь и т.п.). С другой стороны, в и-е словаре отсутствуют названия типичных представителей ближневосточной фауны и флоры (кипарис, кедр и т.п.). Что касается льва, барса, обезьяны и слона, то их названия оказались заимствованными с прасемитского. Если эти животные были типичными для и-е прародины, то зачем было их заимствовать у южных соседей? Праиндоевропейцы не могли жить на Ближнем Востоке потому, что сильное влияние их языка прослежено у финно-угров, родина которых расположена слишком далеко на север от Ближнего Востока, что исключает возможность контактов с ними.

Допустив, что и-е происходят с Балкан, мы проигнорируем их языковые связи не только с финно-уграми, но и с картвелами Кавказа. Невозможно вывести с Балкан и их восточную ветвь – индо-иранцев. Этому противоречат данные как археологии, так и лингвистики. И-е гидронимы известны лишь на севере Балкан. Основная их масса распространена севернее, между Рейном и Днепром. Гипотезе о происхождении и-е от балканских неолитических земледельцев противоречит и тот факт, что появление первых и-е на исторической арене в ІV–ІІІ тыс. до н. э. совпало с аридизацией климата, выделением скотоводства в отдельную отрасль и его распространением на гигантских просторах Евразии и, наконец, с коллапсом самого земледельческого неолита Балкан и Подунавья. Что же дает основание некоторым исследователям считать Балканский полуостров и-е прародиной?

Известный исследователь Колин Ренфрю справедливо считает, что грандиозному лингвистическому явлению распространения и-е языков должен отвечать не менее масштабный социально-экономический процесс. По мнению ученого таким глобальным явлением в первобытной истории была неолитизация Европы. Имеется в виду расселение древних земледельцев и животноводов с Ближнего Востока на Балканы и далее в Европу.

Аргументированную критику попыток К.Ренфрю вывести и-е из Ближнего Востока с позиций новых генетических исследований дал Р.Солларис (1998, с.128, 129). Биомолекулярный анализ палеоантропологических и палеозоологических остатков демонстрирует соответствие изменения генома европейцев и доместицированных животных ближневосточного происхождения. Это убедительно свидетельствует о колонизации Европы неолитическим населением с Ближнего Востока. Однако субстратные явления в греческом и других и-е языках свидетельствуют, что и-е пришли на Балканы уже после их освоения неолитическими колонистами из Анатолии. Генетическое родство народов ностратической семьи языков Евразии объясняется, по мнению Р.Соллариса (1988, с.132), существованием общих предков населения Евразии, которые еще в начале верхнего палеолита 40 тыс. лет назад расселились из Западного Средиземноморья на запад и восток.

Факт перетекания «излишков» раннеземледельческого населения с Ближнего Востока на Балканы и далее в Европу не вызывает сомнения. Однако было ли оно индоевропейским? Ведь археология свидетельствует, что с первых очагов производящей экономики на юге Анатолии, в Сирии, Палестине, в горах Загросу вырастает не и-е, а эламская, хаттская, хуритская, шумерская и афразийская общности. Именно в последних имеют прямые параллели материальная и духовная культура и экономика неолитических земледельцев Балкан. Их антропологический тип близок к типу неолитических жителей Ближнего Востока и существенно отличается от антропологии первых достоверных индоевропейцев, живших в ІV тыс. до н. э. в Центральной Европе (культура шнуровой керамики) и в лесостепях между Днепром и Волгой (среднестоговская и ямная культуры). Если неолитическое население Балкан и Ближнего Востока было носителем южноевропейского или средиземноморского антропологического типа (грацильные, невысокие европеоиды), то упомянутые индоевропейцы были массивными, высокими северными европеоидами (Потехина 1992) (рис. 6). Глиняные статуэтки с Балкан изображают людей с большим носом специфической формы (Залізняк, 1994, с. 85), которые являются важной определяющей чертой восточносредиземноморского антропологического типа, по В.П.Алексееву (1974, с. 224, 225).

Прямым потомком неолитической протоцивилизации Балкан была Минойская цивилизация, которая сформировалась на о.Крит около 2000 г. до н.э. По М.Гимбутас минойское линейное письмо «А» происходит от знаковой системы неолитических земледельцев Балкан ІV тыс. до н. э. Попытки дешифровки текстов минойцев показали, что их язык принадлежит к группе семитских (Gimbutas 1985; Гамкрелидзе, Иванов 1984, с. 912, 968; Renfrew 1987, p.50). Поскольку минойцы были потомками Балканского неолита, то последний никак не мог быть индоевропейским. Как археологи, так и лингвисты пришли к выводу, что до появления первых и-е в Греции во ІІ тыс. до н. э. тут жили неиндоевропеские племена.

Таким образом, культурно, лингвистически, антропологически и генетически балканский неолит был тесно связан с неиндоевропейской неолитической протоцивилизацией Ближнего Востока. Похоже, что упомянутое значительное число сельскохозяйственных терминов ближневосточного происхождения в и-е языках объясняется интенсивным культурным влиянием балканских земледельцев, генетически связанных с Ближним Востоком, на предков и-е – аборигенов Центральной и юга Восточной Европы.

Степная версия происхождения индоевропейцев

К наиболее аргументированным и популярным в наше время версиям расположения прародины и-е народов относится степная, по которой и-е зародились в степях между Днестром, Нижней Волгой и Кавказом. Ее основоположниками были упомянутые О.Шрадер (1886) и Г.Чайлд (1926, 1950), которые еще в конце ХІХ – начале ХХ ст. высказали мысль, что первый импульс к индоевропеизации Евразии пришел от древнейших скотоводов северопричерноморских степей и лесостепей. Позднее эту гипотезу фундаментально обосновали и развили Т.Сулимирский (1968), В.Даниленко (1969; 1974), М.Гимбутас (1970; 1985), Д.Мэллори (1989), Д.Энтони (1991). Ее сторонником был Ю.Павленко (1994).

По этой версии древнейшие и-е сформировались на юге Украины вследствие сложных исторических процессов, приведших к выделению скотоводства в отдельную отрасль первобытной экономики. Вследствие длительной аграрной колонизации ближневосточными мотыжными земледельцами Балкан и Подунавья резервы мотыжного земледелия в Центральной Европе были исчерпаны. Дальнейшее расширение воспроизводящей экономики в степной и лесной зонах требовало увеличения роли скотоводства. Этому способствовала прогрессирующая аридизация климата, которая вела к кризису земледельческой экономики Балкан и Подунавья, в то же время создавая благоприятные условия для распространения разных форм животноводства. Тому же способствовало сведение лиственных лесов Центральной Европы и Правобережной Украины неолитическими земледельцами в ІV-V тыс. до н. э., поскольку пустоши на месте бывших полей становились потенциальными пастбищами.

Мотыжные земледельцы неолита пасли своих немногочисленных животных близ селений. Во время созревания урожая их отгоняли подальше от посевов. Так, зарождалась древнейшая отгонная форма скотоводства. Ей свойственно выпасать животных летом на пастбищах, удаленных от постоянных поселений. Именно этот древнейший вид скотоводства дал возможность обществам с воспроизводящей экономикой колонизировать не только евразийские степи, но и продвинутся в леса средней полосы Европы.

Выделение скотоводства из древней смешанной земледельческо-животноводческой экономики балкано-дунайского неолита в отдельную отрасль началось на юге Украины, на границе занятых мотыжными земледельцами плодородных черноземов Правобережья Днепра и евразийских степей, ставших с этого времени домом подвижных и воинственных скотоводческих народов. Таким образом, в ІV тыс. до н. э. территория Украины стала порубежьем между оседлыми миролюбивыми земледельцами Подунавья и подвижными, воинственными скотоводами евразийских степей.

Именно на юге Украины земледельческая протоцивилизация Балкан и Подунавья через свой северо-восточный форпост – трипольскую культуру – непосредственно влияла на предков древнейших скотоводов – мезолитических и неолитических охотников и рыболовов лесостепей бассейнов Днепра и Северского Донца. Последние получили от балкано-дунайских потомков древнейших земледельцев и скотоводов Ближнего Востока не только навыки воспроизводящего хозяйства, но и ближневосточную сельскохозяйственную терминологию, прослеженную лингвистами в и-е языках (Иллич-Свитыч 1964; 1971; Старостин, 1988). Локализация в степях и лесостепях между Днестром, Нижним Доном и Кубанью первых пастухов-скотоводов хорошо согласуется с тремя основными направлениями праиндоевропейских лингвистических контактов. На западе они непосредственно граничили с носителями сельскохозяйственной лексики ближневосточного происхождения (трипольцы), на северо-востоке – угро-финской, а на юго-восток – картвельской лексики Кавказа (рис. 2).

М.Гимбутас помещала родину скотоводства и его первых и-е носителей в Среднем Поволжье, с чем трудно согласится. Ведь скотоводство родилось от комплексного мотыжного земледелия в процессе отделения в самостоятельную отрасль экономики. То есть, это могло произойти только при условии непосредственных и тесных контактов первых скотоводов с большими аграрными общностями, такими как раннеземледельческая протоцивилизация Балкан и Подунавья.

Ничего подобного в Поволжье не было. Ближайший центр земледелия лежал на 800 км южнее от Среднего Поволжья за Великим Кавказским хребтом в бассейнах рек Кура и Аракс. Если бы первые скотоводы позаимствовали производящее хозяйство вместе с аграрной терминологией оттуда, то последняя была бы, в основном, картвельской. Однако значительное число общеиндоевропейских скотоводческо-земледельческих терминов не кавказского, а анатолийского происхождения. Таким образом, они были прямо позаимствованы праиндоевропейцами у неолитического населения Балкан и Подунавья – непосредственных потомков неолитических колонистов с Анатолии, скорее всего прахатто-хуритов.

Полученные от трипольцев скотоводческие навыки прижились и быстро развились в отдельную отрасль в благоприятных условиях степей и лесостепей Левобережной Украины. Стада коров и отары овец интенсивно передвигались в поисках пастбищ, что требовало от скотоводов подвижного способа жизни. Это стимулировало быстрое распространение колесного транспорта, приручение в ІV тыс. до н. э. коней, которых вместе с быками использовали в качестве тягловых животных. Постоянные поиски пастбищ приводили к военным столкновениям с соседями, что милитаризировало общество. Пастушеское хозяйство оказалось очень продуктивным. Один пастух выпасал стадо, способное прокормить много людей. В условиях постоянных конфликтов за пастбища и коров излишек мужских рабочих рук трансформировался в профессиональных воинов.

У скотоводов, в отличие от земледельцев, не женщина, а мужчина стал главной фигурой в семье и общине, поскольку все жизнеобеспечение лежало на пастухах и воинах. Возможность накопления скота в одних руках создавало условия для имущественной дифференциации общества. Появляется военная элита. Милитаризация общества определила строительство древнейших крепостей, распространение культов верховного бога воина и пастуха, боевой колесницы, оружия, коня, солнца-колеса (свастика), огня.

Рис. 7. Глиняная посуда ямной (1-4), а также посуда и боевые молоты (ваджры) катакомбной культур ІІІ-ІІ тыс. до н.э. Юг Украины. Катакомбные сосуды и топоры — ингульская культура

Эти древнейшие скотоводы юга Восточной Европы ІV-ІІІ тыс. до н. э. еще не были настоящими номадами, которые проводили всю жизнь на коне или на повозке в постоянных перекочевках за стадами и табунами животных. Номадизм, как способ кочевой жизни и развитая форма скотоводческой экономики, окончательно сформировался в степях только в начале І тыс. до н.э. В основе хозяйства степняков ІV-ІІІ тыс. до н. э. лежало менее подвижное отгонное скотоводство. Оно предусматривало более или менее оседлое проживание женщин и детей в стационарных поселениях в долинах рек, где выращивали ячмень, пшеницу, разводили свиней, коз, ловили рыбу. Мужское население все больше времени проводило со стадами коров, овец и коней на летних степных пастбищах. Весной животных в сопровождении пастухов и вооруженной охраны гнали далеко в степь и только осенью возвращали на зимовку домой. Этот полуоседлый способ жизни быстро приобретал все более подвижные формы из-за возрастания роли скотоводства.

Эти ранние полукочевые скотоводы оставили мало поселений, но большое количество курганов. Особенно много их было насыпано ямниками (сотни тысяч) в ІІІ тыс. до н. э. Археологи узнают их по так называемому степному погребальному комплексу. Его важнейшими элементами являются курганная насыпь, помещение покойника в могильную яму в скорченном положении, засыпка погребенного порошком красной охры. В могилу клали грубые глиняные горшки, часто орнаментированные отпечатками шнура и наколами, оружие (каменные боевые молоты и булавы) (рис. 7). В углах ямы ставили колеса, символизирующие погребальную повозку, а часто и ее детали (рис. 4). В курганах находят каменные антропоморфные стелы, которые изображают родового патриарха с соответствующими атрибутами вождя-воина и пастуха (рис. 8). Важным признаком первых и-е юга Украины является доместикация коня, следы которой прослеживаются в лесостепном Поднепровье с ІV- ІІІ тыс. до н. э. (Телегин 1973).

Небывалое по размаху расселение древнейших и-е с юга Украины на бескрайних степных просторах до Среднего Дуная на западе и до Алтая на востоке объясняется скотоводческой экономикой, распространением колесного транспорта – повозок и боевых колесниц (рис. 9), тягловых животных (бык, конь), а позже и всадничества, которые обусловили подвижный способ жизни, воинственность и грандиозный масштаб экспансии ранних и-е (рис. 2).

От Рейна до Донца

Однако ограничение и-е прародины лишь степями и лесостепями Украины не объясняет, почему основной массив древнейшей и-е гидронимики лежит в Центральной Европе между Рейном и Днепром. Не вяжутся с югом Украины и такие природные реалии как горы, болота, распространение осины, бука, тиса, вереска, бобров, тетеревов и т.п. Эти элементы природного окружения более характерны для умеренного и прохладного климата Центральной Европы, чем для знойных степей Черноморья. Да и северно-европеоидная внешность первых и-е, о чем свидетельствуют древнейшие письменные источники, не вяжется с Причерноморьем.

Эти противоречия снимаются, если предположить существование единого этнокультурного субстрата между Нижним Рейном и Донцом, на котором в V-ІV тыс. до н.э. начали формироваться древнейшие индоевропейцы Причерноморья и Центральной Европы. Такой субстрат начал вырисовываться в последней трети ХХ ст. в ходе исследований мезолитических памятников на Северо-Немецкой, Польской, Полесской низменностях, в бассейнах Немана и Донца.

Среднеевропейские низменности, которые тянутся от бассейна Темзы через север Германии, Польшу, Полесье до Среднего Днепра, начиная с финального палеолита и вплоть до средневековья были своеобразным коридором, которым с запада на восток катились миграционные волны. Первыми этим путем с Ютландии до Днепра 12 тыс. лет тому прошли охотники на северного оленя культуры Лингби (рис. 10). Они заселили только что освобожденные от ледника Среднеевропейские низменности, дав начало родственным культурам охотников на северного оленя последнего тысячелетия ледниковой эпохи: Аренсбург Северной Германии, Свидер и Красноселье бассейнов Вислы, Немана, Припяти, Верхнего Днепра.

Рис. 10. Карта распространения памятников типа Бромме-Лингби, около 11 тыс. л. назад. (Залізняк, 2005, с.45) Условные знаки: 1- стоянки культуры Лингби, 2- местонахождения наконечников Лингби, 3- направления миграции населения культуры Лингби, 4- южная и восточная граница зандровых низменностей.

Мезолит Среднеевропейских низменностей начался с новой волны переселенцев на восток, которая привела к сложению культурной области Дювенси. В нее входят родственные раннемезолитические культуры Стар Кар Англии, Дювенси Германии, Клостерлунд Дании, Коморница Польши, Кудлаевка Полесья и бассейна Немана (рис. 11, 12).

Особенно мощной была миграция в Атлантическом периоде голоцена носителей традиций культуры маглемозе Юго-Западной Балтики. В бореале в VІІ тыс. до н.э. Маглемозе трансформировалась в культуру Свадборг Ютландии, население которой вследствие трансгрессии Балтики около 6000 лет до н.э. мигрировало на восток, где приняло участие в формировании яниславицкой культуры бассейнов Вислы, Немана и Припяти (рис. 13) (Kozlowsky 1978, p. 67, 68; Зализняк 1978, 1984, 1991, с.38-41, 2009, с.206-210). В конце VІ тыс. до н.э. носители яниславицких традиций продвинулись долиной Днепра в Надпорожье и далее на восток в бассейн Северского Донца (рис. 15). Об этом свидетельствует карта распространения характерных яниславицких острий (рис. 14).

Рис. 13. Карта распространения памятников яниславицкой культуры VІ-V тыс. до н.э.. Бассейн Немана (Зализняк, 1991, с.29)

Рис. 14. Карта распространения острий с микрорезцовым сколом на пластинах на территории Украины. (Залізняк, 2005, с.109) Условные знаки: 1-стоянки с сериями острий, 2-пункты с 1-3 остриями, 3-направление миграции с Южной Балтики в VII-V тыс. до н.э., 4-граница Полесья, 5-южная граница лесов в Атлантикуме.

Рис. 15. Острия на пластинах с микрорезцовыми сколами со стоянок Украины. Тип Яниславица и подобные. (Залізняк, 2005, с.110)

Процесс проникновения лесных охотников культурных традиций маглемозе с Полесья на юг, вероятно, стимулировался подвижкой в южном направлении по долинам рек широколиственных лесов в связи с общим потеплением и увлажнением климата в конце мезолита. В результате распространения лесных и лесостепных биотопов с соответствующей фауной по долинам рек вплоть до Черного и Азовского морей создались условия для продвижения на юг и юго-восток Украины лесных охотников яниславицкой культуры.

Так, в VI-V тыс. до н.э. сформировалась позднемезолитическая культурная общность постмаглемозе, которая охватывала низменные пространства от Ютландии до Северского Донца (рис. 16). В нее входили мезолитические культуры постмаглемозе Западной и Южной Прибалтики, Яниславица бассейнов Вислы, Немана, Припяти, а также донецкая культура бассейна Северского Донца. Кремневый инвентарь этих культур убедительно свидетельствует об их родстве и генезисе на основе мезолита Балтики. Многочисленные находки характерных для мезолита Балтики и Полесья микролитов в Надпорожье и даже на Северском Донце свидетельствует, что мигранты с Балтики достигли Донца (Залізняк, 1991, с. 40, 41; 2005, с. 109–111).

В V тыс. до н.э. на основе постмаглемозе, но под южным влиянием культурных общностей балкано-дунайского неолита сформировалась группа лесных неолитических культур: Эртебёлле Юго-Западной и Цедмар Южной Балтики, Дубичай бассейна Немана, волынская бассейна Припяти и Немана, днепро-донецкая Среднего Поднепровья и донецкая Северского Донца (рис. 16). Среди неолитических доноров упомянутых культур лесного неолита Немецкой, Польской, Полосской низменностей и Среднего Поднепровья особую роль сыграли культуры линейно-ленточной керамики и Кукутени-Триполье.

Существование культурно-генетической общности на равнинах от Нижнего Рейна до Северского Донца подтверждает не только археология. Упомянутые выше автохтонные охотничьи сообщества среднеевропейских низменностей и Поднепровья были связаны не только единым типом лесного охотничье-рыболовецкого хозяйства и материальной культурой, но и антропологическим типом населения. О проникновении северных европеоидов из Западной Балтики на Средний Днепр и Юго-Восток Украины в мезолите и неолите давно писали антропологи (Гохман 1966, Кондукторова 1973). Сравнение материалов мезолитических и неолитических могильников Поднепровья VI-IV тыс. до н.э. с синхронными захоронениями Ютландии свидетельствует как об определенном культурном, так и о генетическом родстве населения, оставившего их. Похожими оказались не только погребальный обряд, но и антропологический тип погребенных (рис. 4). Это были высокие, очень массивные, широколицые северные европеоиды, погребенные в вытянутом положении на спине (Телегин, 1991, Потехина 1999). В V тыс. до н.э. это население продвинулось лесостепной полосой в Левобережную Украину и на восток Среднего Поволжья (могильник Съезжее), образовав мариупольскую культурную общность, представленную многочисленными могильниками мариупольского типа с многочисленными остеологическими остатками массивных северных европеоидов (Телегин, 1991). От этого антропологического массива происходит население ранних индоевропейских общностей IV тыс. до н.э. – среднестоговской и ямной культур лесостепной Украины.

Таким образом, в VI-V тыс. до н.э. североевропейское охотничье население, которое с конца ледниковой эпохи проживало на низинных лесных просторах Южной Балтики и Полесья продвинулось Левобережьем Днепра в бассейн Северского Донца. Образовалась огромная этнокультурная общность, которая протянулась от Ютландии до Донца на две тысячи км и состояла из родственных культур охотников и рыболовов. Под воздействием земледельческих культур балкано-дунайского неолита с юга постмаглемезская мезолитическая общность перешла на неолитический этап развития. Из-за распространения степей вследствие аридизации климата указанные аборигенные общества северных европеоидов начали переходить к скотоводству и трансформировались в древнейшие и-е культуры IV тыс. до н.э. (среднестоговская на Левобережьи Днепра и воронковидных кубков в Центральной Европе).

Таким образом, древнейшие индоевропейцы IV-III тыс. до н.э. носители среднестоговской и ямной культур (возникли на базе днепро-донецкой и мариупольской культур) на востоке и культур воронковидных кубков и шаровидных амфор (потомки культуры Эртебелле) на западе принадлежали к североевропейскому антропологическому типу. Вместе с тем, у носителей этих ранних индоевропейских культур прослеживается некоторая грацилизация скелета, что свидетельствует об их формировании на основании местных северных европеоидов в условиях определенного притока более грацильного неиндоевропейского населения с колонизированного земледельцами Подунавья. Массивными северными европеоидами, по мнению Е.Е.Кузминой (1994, с.244-247), были также носители андроновской культуры Центральной Азии (рис. 9).

Североевропеоидную внешность ранних и-е подтверждают письменные источники и мифология, которые свидетельствуют о светлой пигментации индоевропейцев II тыс. до н.э. Так, в Ригведе арийцы характеризуются эпитетом «Svitnya», что означает «светлый, светлокожий». Герой известного арийского эпоса «Махабхарата» часто имеют глаза цвета «синего лотоса». По ведийской традиции настоящий брахман должен иметь каштановые волосы и серые глаза. В Илиаде ахейцы золотоволосые блондины (Ахиллес, Менелай, Одиссей), ахейские женщины и даже богиня Гера светловолосые. Златовласым изображали и бога Аполлона. На египетских рельефах времен Тутмоса IV (1420-1411 г. до н.э.) хеттские колесничие (мариану) имеют нордическую внешность, в отличии от их арменоидных оруженосцев. В середине I тыс. до н.э. к царю Персии с Индии будто бы приходили светловолосые потомки ариев (Лелеков, 1982, с. 33). По свидетельствам античных авторов высокими блондинами были кельты Центральной и Западной Европы. К тому же североевропеоидному типу, как не удивительно, принадлежали легендарные тохары Синдзяна в Западном Китае. Об этом свидетельствуют их мумифицированные тела, которые датируются приблизительно 1200 г. до н.э. и настенные тохарские росписи VII-VI ст. н.э. Древнекитайские хроники также свидетельствуют о голубоглазых блондинах, которые в древности жили в пустынях Центральной Азии.

Принадлежность древнейших индоевропейцев к северным европеоидам согласуется с локализацией прародины между Рейном и Северским Донцом, где к VI-V тыс. до н.э. по данным современной археологии сформировалась этнокультурная общность (рис. 16), на основе которой возникли древнейшие и-е культуры (мариупольская, среднестоговская, ямная, воронковидных кубков, шаровидных амфор).

Подводя итог, можно предположить, что прародиной и-е вероятно были Немецкая, Польская, Днепровская низменности и бассейн Донца. В конце мезолита в VI–V тыс. до н.э. эти территории были заселены массивными северными европеоидами с Прибалтики. В V тыс. до н.э. на их генетической основе формируется группа родственных неолитических культур, которые развивались под прогрессивным воздействием земледельческой протоцивилизации Балкан. Следствием контактов с последней, в условиях аридизации климата и расширения степей, произошла трансформация автохтонов праиндоевропейцев в собственно индоевропейское раннескотоводческое подвижное общество (Залізняк 1994, с.96-99; 1998, с. 216-218, 240-247; Zaliznyak, 1997, p.117-125; 2005). Археологическим маркером этого процесса является начало формирования в приазовских и причерноморских степях в конце V–IV тыс. до н.э. скотоводческого курганного погребального обряда (курган, погребения со скорченными и окрашенными охрой скелетами, антропоморфные стелы с изображениями оружия и пастушеских атрибутов, следы культа коня, быка, колесного транспорта, оружия и т.п.).

Если автор этих строк считает выделенную им постмаглемезскую этнокультурную общность VI–V тыс. до н.э. (рис. 16) праиндоевропейцами, субстратом, на котором формировались собственно индоевропейцы, то другой украинский исследователь С.В.Конча рассматривает носителей постмаглемозе как уже сложившихся индоевропейцев до их распада на отдельные этно-языковые ветви. По мнению С.В.Кончи «имеются весомые основания датировать индоевропейскую общность ранним мезолитом (VIII–VII тыс. до н.э.), а начало ее распада связывать с расселением яниславицкого населения на восток, в Полесье, и далее, до бассейна Донца в VI–V тыс. до н.э.». Исследователь считает, что определяющий для ранних и-е культурный комплекс (подвижное пастушеское скотоводство, курганный погребальный обряд, культы коня, быка, колеса-солнца, оружия, патриарха пастуха-воина и т.п.) был приобретен и-е позже, уже после распада праиндоевропейской общности в IV–III тыс. до н.э. (Конча, 2004, с.191-203).

Так или иначе, на низменностях от Нижнего Рейна на западе до Среднего Днепра и Северского Донца на востоке археологически прослеживается культурно-историческая общность, которая начала формироваться с окончанием ледниковой эпохи и которая возможно была этнокультурной подосновой индоевропейской группы народов.

Проблема индоевропейской родины далека от своего окончательного решения. Высказанные выше соображения, несомненно, будут корректироваться и уточнятся по мере поступления новых фактов и применения новейших научных методик к решению проблем индоевропеистики.

ЛИТЕРАТУРА:

Акашев К.А., Хабдулина М.К . Древности Астаны: Городище Бозок.-Астана, 2011.- 260 с.

Алексеев В.П. География человеческих рас. –М., 1974.- 350 с.

Андреев Н.Д. Раннеиндоевропейский язык.- М., 1986.

Гамкрелидзе Т.В., Иванов В.В. Индоевропейский язык и индоевропейцы.- Т.1, 2.- Тбилиси, 1984.- 1330 с.

Горнунг Б.В. К вопросу об образовании индоэвропейской языковой общности.- М., 1964.

Гохман И.И. Население Украины в эпоху мезолита и неолита (Антропологи­ческий очерк).- М.,1966.

Даниленко В.Н. Неолит Украины. –К., 1969.- 260 с.

Даниленко В.Н. Энеолит Украины.- К., 1974.

Дьяконов И.М. О прародине носителей индоевропейских диалектов // Вестник древней истории.- №4.- 1982.- С.11-25.

Залізняк Л.Л. Рудоострiвська мезолiтична культура // Археологiя. – 1978. – № 25. – С. 12 – 21.

Зализняк Л.Л . Мезолит Юго-Восточного Полесья. – К.: Наукова думка, 1984 . – 120 с.

Зализняк Л.Л . Населе­ние Полесья в мезолите. – К., 1991.-190 c.

Залізняк Л.Л. Нариси стародавньої історії України.-К., 1994.- 255 c.

Залізняк Л.Л . Передісторія України Х –V тис. до н.э. – К., 1998. – 307 c.

Залізняк Л.Л. Первісна історія України.- К., 1999.- 264 с.

Залізняк Л.Л.

Залізняк Л.Л. Стародавня історія України.- К., 2012.- 542 c.

Зализняк Л.Л . Фінальний палеолит и мезолит континентальної України // Кам’яна доба України.- №8.- К., 2005.- 184 с.

Залізняк Л.Л. Мезоліт заходу Східної Європи // Кам’яна доба України.- №12.- К., 2009.- 278 с.

Иллич-Свитыч В.М . Древнейшие индоевропейско-семитские контакты // Проблемы индоевропейского языкознания.- М., 1964.- С.3-12.

Иллич-Свитыч В.М. Опыт сравнения ностратических языков. Введение // Сравнительный словарь.-Т.1- 2.- М., 1964.- С.3-12.

Клейн Л. С. Древние миграции и происхождение индоевропейских народов.-СПб, 2007.

Кондукторова Т.С. Антропология населения Украины ме­зо­­ли­та, неолита и эпохи бронзы.- М.,1973.

Конча С.В. Перспективи етногенетичних реконструкцій за кам’яної доби. (Матеріали індоєвропеїстики) // Кам’яна доба України, вип. 5.- К., 2004.- с.191-203.

Кузмина Е. Е. Откуда пришли индо-арии? — М., 1994.- 414 с.

Лелеков А.А. К новейшему решению индоевропейской проблемы // Вестник Древней Истории.- №3.- 1982.

Монгайт А.Л. Археология Западной Eвропы. Каменный век.-Т.1.-М.,1973.-355с.

Павленко Ю.В. Передісторія давніх Русів у світовому контексті.-К.,Фенікс, 1994, 400 с.

Павленко Ю. В. Історія світової цивілізації.- К.,Либідь, 1996.-358 с.

Ригведа.- М., 1989.

Потехина И.Д. Население Украины эпохи неолита и раннего энеолита по антропологическим данным.-К., 1999.- 210 c.

Салларес Р. Языки, генетика и археология //Вестник древней истории.-№3.-1998.- С.122-133.

Сафронов В.А. Индоевропейские прародины. – Горький, 1989.- 402 c.

Cтаростин С.А. Индоевропейско-северокавказские изоглосы // Древний Восток: этнокультурные связи.- М., 1983.- С.112-164.

Телегін Д.Я. Середньостогівська культура епохи міді.- К., 1974.- 168 с.

Телегин Д.Я. Неолитические могильники мариупольского типа.-К.,1991.- 94 c.

Шлейхер А. Краткий очерк доисторической жизни северо-восточного отдела индо-германских языков // Записки Императорской Академии.- Т. VIII.-Приложение.-СПб, 1865.

Шрадер О. Сравнительное языковедение и первобытная история.- Спб., 1886.

Ясперс К. Смысл и постижение истории.-М., 1991.

Anthony D. The ‘Kurgan culture’, Indo-European Îrigins, and the Domestication of the Horse: A Reconsideration// Current Antropology.-N 27.-1986.- S. 291 — 313.

Anthony D. The Archaeology of Indo-European Origins // The Journal of Indo European Studies.- Vol. 19.- N 3-4.- 1991.- p.193- 222.

Bosh — Gimpera P. Les Indo — Europeens: problems arheoloques. — Paris. — 1961.

Child G. The aryans. — N.Y., 1926.

Child G. The prehistory of European Society. — London, 1950.

Cuno I.G. Forschungen in Gebeite der alten Volkerkunde. — Bd.1. — Berlin, 1871.

Devoto G. Origini Indoeuropee. — Firenze, 1962.

Geiger L . Zur Entwickelungschichte der Menschheit. — Stuttgart, 1871.

Georgiev V. Introduzione dla storia delle linque Indoeuropee. — Roma, 1966.

Gimbutas M. The kurgan culture// Actes du VII CIPP. — Prague, 1970.

Gimbutas M. Primary and secondery of the Indoeuropeans // Journal of Indo — Europian stadies. — N 13. — 1985. — P. 185 — 202.

Grimm J. Gеschichte der deutschen Sprache. — Leipzig, 1848. — Bd.1.

Grossland R.A. Immigrants from the North // Cambrige Ancient History.- 1967.- Vol.1.-Pt.2.- P.234-276.

Hausler A. Kultyrbeziehungen zwishen Ost und Mitteleuropa in Neolitikum // Jahresschrift fur mitteldeutsche Vergeschichte. — 68. — 1985. — S. 21 — 70.

Hirt H. Die Urheimat der Indogermanen. // Indogermanische Forschungen, 1892. – B.1. – S. 464-485.

Kossinna G. Ursprung und Verbreitung der Germanen in vor und fruhgeschictlichen Zeit.- Leipzig, 1926.

Kuhn A. Zur altesten Geschichte der indogermanischen Volker. — Berlin, 1845.

Kühn H . Herkunft und Heimat der Indogermanen // Proceeding of the First International Congress of Prehistoric and Protohistoric Sciences, London,1932. — Oxford University Press., 1934. — P.237 – 242.

Mallory J . In search of the Indo — Europeans. — London, 1989. – 286 p.

Renfrew C. Archaeology and language. — N.Y., 1987. — P. 340.

Schleicher A. Der wirtschaftliche Culturstand der Indogermanischen Urvolkes // Hildebrander Jachre­schrift. — H.1. -1863.- S. 401-411.

Sulimirski T. Die schnurkeramischen Kulturen und das indoeuropaische Problem // La Pologne au VII Congres international des sciences prehistoriques. — Part I. – Warsaw, 1933 — P. 287 — 308.

Sulimirski T. Corded ware and globular amphorae North East of the Carpathians.- London, 1968.

Zaliznyak L.L. Mesolithic forest hunters in Ukrainian Polessye.- BAR N 659. – Oxford, 1997b. – 140 p.

Zaliznyak L.L. Ukraine and the Problem of Indo-European Original Motherland // Archeology in Ukrainе, Kyiv-Ostin 2005.- Р. 102-137.

Алжира, который сосуществует в непосредственной близости с цивилизацией.

Животный мир

Наиболее распространенными представителями живой природы в Алжире являются кабаны, шакалы и газели, также нередки здесь лисы, тушканчики, несколько видов небольших кошек. и встречаются крайне редко и находятся на грани исчезновения.

Обилие видов птиц делают страну пристанищем для орнитологов. Для тех, кто предпочитает других животных, например, змей, варанов и множество различных рептилий можно удивить в полузасушливых регионах страны. Алжир также является домом для множества видов, находящихся под угрозой исчезновения, которые в настоящее время охраняемых согласно алжирскому законодательству.

Наиболее исчезающими видом в стране является сервал - красивые представители диких кошек, которые крупней домашней кошки, но меньше, чем леопард или гепард. Его голова немного непропорциональна к телу, небольшая и с длинными, изящными ушами. также имеет самые длинные относительно тела ноги в семействе кошачьих, а его окрас схож с леопардом. Некоторые из этих элегантных животных, как полагают, все еще обитают в северных районах Алжира.

Другое прекрасное существо, находящее под угрозой исчезновения в Алжире - это тюлень-монах. Они обитают в пещерах и на скальных порогах вдоль побережья Алжира и их численность стремительно сокращается из-за чрезмерной рыбной ловли и загрязнения. Тюлень-монах имеет низкую рождаемость и, как правило, на свет появляется лишь один детеныш. Это означает, что попытки увеличить популяцию этих тюлений являются медленным и затруднительными. Кроме сервала и тюленя-монаха, алжирских диких собак и представители отряда рукокрылые, также числятся под угрозой исчезновения.

Растительный мир

Алжир имеет средиземноморский климат на севере и климат Сахары на юге, из-за чего растительный мир страны кардинально меняется с севера на юга. На севере, вы найдете кедры, сосны, шиповник, земляничное дерево и несколько видов дубов, такие как пробковые дубы. Плоскогорья покрыты травянистым растением эспарто, также называемое альфа, или ковыль тянущийся, которое используется в производстве канатов и эспадрильи. На территории Сахарского Атласа растут кипарисы, терпентинные деревья, пальмы и земляничные деревья. В самой Сахаре в основном растут акации и оливковые деревья.

Защита дикой природы Алжира

Исчезающих виды флоры и фауны, охраняются в 11 национальных парках и в ряде заповедников Алжира. Программы по защите дикой не функционируют должным образом, хотя есть несколько, которые действуют уже на протяжении длительного времени. Некоторые программы не связаны напрямую с защитой алжирской дикой природы, а посвящены разведению прирученных диких животных из семейства кошачьих и их реинтродукция в природу. Основное внимание в настоящее время сосредоточено на , который является родным для региона, но не был обнаружен в дикой природе с 1922 года. К сожалению, попытки реинтродукции уже невозможны для некоторых алжирских животных, таких как ятаган орикс и газель-дама, которых не видели в стране боле десяти лет.

Также нуждаются в особенной защите родные для Алжира деревья. После столетий вырубки лесов - многие древние лесистые районы полностью исчезли. Есть еще области в горных районах где произрастает пробковый дуб, сосна и кедр, но значительные части Сахары были лишены деревьев. В Национальном парке Тассили-Н’Адджер - вымирающие виды растений, такие как сахарский миртл и кипарис защищены законом. Некоторым кипарисам в этом регионе уже более тысячи лет.

Фото природы Алжира




Из-за большой протяженности с севера на юг территория Алжира располагается не только в разных природных зонах, но даже в разных поясах. Северный Алжир занимает центральную часть Атласской природной области, входящей в субтропическую зону Средиземноморья на южной окраине умеренного пояса Африки. Основная же часть страны занята тропическими полупустынями и пустынями Сахары, т. е. относится к тропическому поясу пассатов северного полушария. Различны геологическое строение, рельеф, гидрография этих двух смежных природных областей, их почвенно-растительный покров и животный мир. Таким образом, природа Алжира имеет двойственный характер.

Хотя Северный Алжир составляет менее 1/2 территории, здесь сосредоточено более 90% населения и почти вся хозяйственная жизнь страны. Влияние Сахары на природу Северного Алжира весьма велико. Оно усиливает африканскую специфику природы, создавая ее существенные отличия от стран неафриканского Средиземноморья. Природные условия Алжирской Сахары как части пустынной зоны Северной Африки в главных чертах охарактеризованы в очерке о природе всей Северной Африки, поэтому здесь мы сконцентрируем внимание преимущественно на природе Северного Алжира, имеющего к тому же немало внутренних физико-географических различий.

Особенности природы Северного Алжира , как части Атласской области, связаны не только с его положением на крайнем севере Африки, но и со спецификой геологического строения области. Эта тектонически подвижная область Африки окончательно сформировалась как горная складчатая система Атласа в третичное время в ходе альпийского тектонического цикла. В альпийскую стадию горообразования происходила и активная вулканическая деятельность, особенно в прибрежных районах, где многие мысы побережья сложены вулканическими породами. К западу от Орана до сих пор сохранились полуразрушенные древние кратеры и кратеры более молодых четвертичных вулканов. Свидетелями недавнего вулканизма остаются многочисленные горячие минеральные источники.

Как и большинство районов альпийской складчатости, территория Северного Алжира сейсмически подвижна, и землетрясения бывают здесь ежегодно, причем иногда очень разрушительные. Например, в 1825 г. в результате землетрясения погибло более 7 тыс. человек, а в 1954 г. сильное землетрясение оставило без крова десятки тысяч людей и также сопровождалось многими жертвами.

Сложная геологическая история Алжира предопределила наличие в стране различных полезных ископаемых, изучение которых хотя и было довольно активным в годы французской оккупации, но далеко не исчерпано. Об этом говорят находки не только нефти и газа в Алжирской Сахаре, но и других месторождений, сделанные за годы независимости. В стране велики запасы высококачественных железных руд, обычно содержащих и марганец; с древнейших времен ведется добыча руд свинца и цинка, мышьяка и ртути, сурьмы и меди. Многие полиметаллические и другие рудные месторождения имеют существенное значение для развития экономики Алжира. Подобно другим атласским странам, Алжир богат фосфоритами, минеральными солями, цементным сырьем, другими ценными строительными и поделочными материалами. Наряду с нефтегазовыми месторождениями сахарских районов это обеспечивает независимому Алжиру прочные природные предпосылки для развития промышленных отраслей, основывающихся на переработке минерального сырья.

На природу и хозяйственное развитие Северного Алжира большое влияние оказывает такая черта орографии, как высота над уровнем моря. Высоких гор в этой части страны немного: на массивы высотой 1600—2000 м приходится менее 2% площади, но и низменности (ниже 200 м) занимают только около 5 %. Более половины Северного Алжира — возвышенные равнины со средними высотами 400—1200 м. Нередко даже довольно высокие по абсолютным отметкам горные массивы поднимаются над этим своеобразным цоколем всего на несколько сот метров, создавая впечатление холмистой, а не горной страны.

Горы Атласа состоят из отдельных массивов и горных цепей, северные из которых носят название Телль-Атлас. Западный Телль-Атлас от границ Марокко до массивов, окружающих столицу, образует холмистые цепи, чередующиеся с прибрежными равнинами.

К востоку от города Алжира горы Телль-Атласа отходят от побережья. Прибрежные районы занимают древние горные массивы Кабилии. С юга к ним примыкают более молодые горы с типичными альпийскими вершинами, достигающими 2000 м и более. Горы Кабилии прорезаны ущельями рек, разобщены на множество массивов и отдельных куполовидных гор. В сейсмическом отношении эти древние горы менее подвижны, чем Атласские. Море как бы подрезает кабильские массивы, образуя обрывистые берега, скалистые мысы и закрытые бухточки и придавая суровую красоту этой части побережья.

Восточный Телль-Атлас занимает северо-восток Алжира. Горные сооружения здесь напоминают холмы, окружающие межгорные равнины и котловины. На востоке горы расходятся на две ветви: цепь Бибан на северо-восток, цепь Ходна на юго-восток. Последняя образует своеобразный мост между северными и южными горами Атласа.

Узкая депрессия отделяет цепь Ходна от одного из самых высоких горных массивов Северного Алжира — Ореса. В Оресе находится высшая точка страны — Джебель-Шелия (2321 м). Севернее Ореса лежат высокие равнины Константины — древняя житница Алжира, обрамленная на севере горами. Эти горы сложены преимущественно известковыми породами и отличаются обилием карстовых форм рельефа. На востоке горы сливаются с системой Меджерда, уходящей в пределы Туниса. На юге Орес вплотную подходит к Сахарскому Атласу.

Сахарский Атлас — продолжение восточной части марокканского Высокого Атласа и, подобно ему, образует горный барьер Сахарской платформы. Сахарский Атлас — цепь гор от границы Марокко до Туниса. Это горы Ксур, Улад-Наиль, Зибан и Неменча. Здесь преобладают куэстовые гряды. На мелких формах рельефа сильно сказывается близость пустыни (ветровая эрозия, соляные пики, останцы и т. д.). Средние высоты в Сахарском Атласе — 1400—1500 м, и лишь отдельные вершины на юге превышают 2000 м.

Между цепями Телль-Атласа и Сахар – ским Атласом к западу от гор Ходна внутренняя часть Северного Алжира сильно выровнена (средние высоты — 1000—1200 м) и носит название области «высоких плато» или «высоких равнин». Многочисленные понижения и котловины на этих равнинах заняты пересыхающими солеными озерами — себхами и мелкими временными озерками — дай-ами. Монотонный рельеф равнин нарушается также глубокими долинами уэ-дов, сухих в течение большей части года.

На побережье Средиземного моря выровненные участки чередуются со скалистыми. Крупных островов у побережья нет, нет и глубоко вдающихся в сушу заливов. Наиболее крупные бухты (Оран, Арзев, Алжирская и др.) мало благоприятны для захода современных судов и требуют устройства сложных защитных портовых сооружений. Но во времена гребного и парусного флота алжирское побережье было опорной базой для мореплавателей разных средиземноморских держав, и особенно корсаров.

Преобладание горного рельефа, почти широтное простирание основных горных сооружений и другие особенности рельефа оказывают заметное влияние на климат страны.

Алжир — страна теплого климата. Практически повсюду средние месячные температуры даже самого холодного месяца (января) выше 0°, за исключением горных районов с высотами более 1600 м. Разница между температурами января на побережье, во внутренних районах и в южных горах Атласа в среднем около 5°. Различия же летних температур (самые жаркие месяцы — июль—август) составляют в среднем 1—2 °.

Средние минимальные температуры ниже 0° в Северном Алжире отмечены лишь в отдельных районах, но дни с морозами на побережье бывают ежегодно. Абсолютные максимальные температуры всюду высоки и даже в северной части почти повсеместно достигают 40° и более (в Сахарском Атласе — около 50°, а в долине р. Шелиф установлен абсолютный температурный максимум Северного Алжира — выше 50 °).

Климат Северного Алжира определяется положением двух главных воздушных фронтов — полярного и тропического и зависит от перемещения связанных с ними воздушных масс. Зимой, когда Средиземное море, особенно в западной части, теплее Северной Африки, Северный Алжир испытывает воздействие циклонической деятельности и приносимых в связи с нею влажных воздушных масс с Атлантики. В это время в отдельных местах горного побережья осадки даже превосходят нормы умеренного пояса.

В летнее время, когда постоянный Азорский антициклон смещается к северу, территория Северного Алжира включается в зону его воздействия. Над страной на долгие месяцы устанавливается антициклональный режим с сухими ветрами и высокими температурами.

Сложный рельеф вызывает существенные местные различия погоды в течение всего года, и нередко в Северном Алжире на близких расстояниях наблюдаются разные климатические условия.

На формирование климата Северного Алжира сильно влияет рельеф соседнего Марокко. Марокканские горные массивы, превышающие высоты Алжира, задерживают влагу, идущую в Северную Африку с запада. По этой причине невысокая северо-западная часть страны (район Орана^ оказывается более засушливой, чем прибрежные горные районы в центре и на востоке, которые выше и более выдвинуты к северу. Эти районы получают максимальное количество осадков в стране, но сами оказываются заслоном, лишающим пограничный с Тунисом район значительной части приносимой с запада влаги.

Алжирская Сахара, относящаяся к континентальной части тропического пояса и являющаяся областью наибольшего прогревания приземных слоев воздуха, не только влияет на всю атмосферную циркуляцию в пределах Алжира, но и непосредственно воздействует на юг атласской части, усиливая его климатические отличия от более северных районов.

Влияние Средиземного моря распространяется лишь на узкую прибрежную полосу, где более высокая влажность воздуха, меньше амплитуда температурных колебаний, постоянны береговые ветры — бризы.

Летние, даже не слишком высокие температуры нелегко переносятся людьми и животными . В прибрежной полосе и прилегающих к ней районах это обусловлено высокой влажностью, а также малым снижением температур в ночное время. В более южных районах, где средние температуры летних месяцев близки к 30°, жара переносится особенно тяжело из-за иссушающих ветров — сирокко. Под этим названием часто объединяют ветры юго-восточных румбов, дующие из пустынь. Сирокко подобны нашим суховеям, они особенно губительны для посевов в весенний период или в начале лета. В течение года в Северном Алжире бывает до 30—40 дней с сирокко.

Для климата в целом характерна незначительная облачность и очень большая продолжительность солнечного сияния, что важно для сельского хозяйства. Особые трудности создает не столько общая засушливость климата, сколько неравномерность выпадения осадков по сезонам. Бесполезными и иногда вредными для хозяйства оказываются и обильные осадки, выпадающие в виде мощных коротких ливней. Поэтому средние величины годовых осадков в стране, полузасушливой на севере и засушливой на юге, имеют лишь относительное значение для хозяйственных оценок.

Атмосферные осадки выпадают в основном в виде дождей, но в зимнее время над горными северными районами нередко выпадает снег. Примерно раз в 10 лет его выпадает так много, что затрудняется движение транспорта и нарушается связь. Для наиболее высоких массивов Телль-Атласа и Кабилии, Ореса и даже Сахарского Атласа снег — нормальное явление зимой, а в горных районах Джурджуры и Бабарана на короткое время возможен горнолыжный спорт. Выпадение снега имеет существенное значение для сельского хозяйства, так как оно дополнительно увлажняет почву накануне посевных работ. В отличие от Марокко в Алжире снег не играет существенной роли в питании рек. Снежный покров обычно держится не более 5 дней в году и лишь в отдельных горных районах — до 20 и более. Опасен бывает град, выпадающий чаще всего во время гроз весной и в начале лета. Градины иногда весом 100 г и более губят посевы, убивают скот.

Внутренние воды имеют особенно важное значение. Только одна река — Шелиф имеет более или менее постоянный водоток. Остальные уэды Северного Алжира в сухой сезон пересыхают, сохраняя подземный русловый сток и отдельные озерки в долине — «гельты». (Эти озерки являются очагами распространения малярийных комаров, а в сухое время года — единственным убежищем для земноводных.)

Уэды, впадающие в Средиземное море, отличаются бурными паводками в дождливое время года. Расход воды в реках может возрастать в сотни и тысячи раз, но на короткое время. Например, на реках Шелиф и Макта, имеющих летом расходы около 2 куб. м/сек, максимальные расходы и паводки достигают соответственно 14 тыс., 1 тыс. и 800 куб. м/сек. Такие паводки, внезапно возникающие в течение нескольких часов, нередко приобретают характер катастроф. Они сносят плотины, разрушают мосты, заливают поселки и поля. Именно поэтому в Алжире большое внимание уделяется строительству на уэдах защитных сооружений от паводковых вод.

Особенно большим непостоянством стока и нерегулярностью паводков отличаются уэды внутренних районов Северного Алжира, которые впадают в бессточные котловины больших и малых соленых озер. Заполняемые водой в период дождей такие озера (себхи) превращаются в трясину или солончак в остальное время года. Крупные себхи, часто называемые на картах «шоттами» (хотя в действительности арабы издавна называли так высокие берега себх), имеют площадь в сотни и тысячи квадратных километров. Бассейн Шотта-эш-Шерги ежегодно получает за счет атмосферных осадков более 11 млрд. куб. м воды, которую он почти всю теряет из-за большого испарения. Существуют теоретические расчеты возможности перехвата этой воды для использования на хозяйственные нужды, но техническая реализация такого проекта трудоемка и очень дорога.

Важным источником получения воды для нужд населения и хозяйства во внутренних районах Алжира, так же как и в Алжирской Сахаре, являются подземные воды, которыми довольно богаты районы «Высоких равнин». Многочисленны минеральные источники, целебные свойства которых известны еще со времен римской колонизации. В настоящее время эти источники используются на бальнеологических станциях и курортах.

Как ни ограничены на первый взгляд водные ресурсы Северного Алжира, они широко используются не только для водоснабжения, но и для орошения и получения гидроэнергии. В Северном Алжире действует около 20 крупных плотин с водохранилищами и несколькими ГЭС, сотни мелких плотин и тысячи искусственных водоемов разных масштабов. Водохозяйственный потенциал Алжира имеет еще немалые резервы, использование которых стало реальным благодаря повышению научно-технического уровня гидротехнических работ в годы независимости.

Для почвенного покрова Северного Алжира характерны разные типы коричневых карбонатных почв, близких к почвам других засушливых частей Средиземноморья. Под лесами наиболее увлажняемых прибрежных горных массивов развиты бурые лесные, часто оподзолен-ные почвы. На внутренних равнинах преобладают серо-коричневые почвы, нередко с карбонатными корами — признаком аридности. Эти почвы сочетаются с солончаками и другими засоленными почвами, а в самых южных районах постепенно переходят в почвы щебнистых и галечниковых пустынь.

Растительность страны отражает двойственный характер алжирской природы: субтропической средиземноморской на севере и полупустынной и пустынной на юге. Типичная средиземноморская растительность всегда была развита лишь в неширокой прибрежной зоне Телль-Ат-ласа и кабильских массивов. Наиболее ярко она представлена на склонах, обращенных к морю. Эта зона благодаря плодородным почвам и хорошему увлажнению занимает особое место в сельском хозяйстве страны. Здесь могут возделы-ваться почти все земли, выращиваться ценные субтропические культуры (виноград, цитрусовые, масличные, фруктовые деревья и т. п.). Теперь в естественном виде средиземноморская растительность сохранилась только на не используемых человеком крутых склонах, в наиболее высоких массивах и в полузаповедных районах. Но и в этих местах растительность деградирована, особенно там, где некогда были леса. Только за первые полстолетия нашего века площадь под лесами сократилась до 100 тыс. га, а сведение лесов здесь началось задолго до нашей эры. Сейчас важной задачей для страны является восстановление лесов, что тесно связано с проблемой охраны склонов и других земель от опасной почвенной эрозии. Повсюду на севере страны ведутся большие работы по насаждению лесов на искусственно террасированных склонах.

Своеобразие растительного покрова Алжира проявляется в том, что часто средиземноморская растительность граничит непосредственно с полупустынной. Такая смена ботанических зон, довольно редкая в природе, происходит на сравнительно небольшом расстоянии.

Типичная средиземноморская растительность — труднопроходимые заросли , или маквис, — встречается на склонах прибрежных массивов до высоты 1000 м. Маквис образуют вечнозеленые, часто колючие кустарники, невысокие деревья (мастиковое, дикая оливка, фисташка, акация и т. д.). В более увлажненных местах побережья сохранились рощи приморской сосны, стволы которой часто искривлены в сторону моря под воздействием постоянных ветров. На побережье естественная растительность почти целиком заменена окультуренной. На высотах же около 1000 м и более преобладают вечнозеленые средиземноморские виды — каменный и пробковый дуб, алепская сосна. На месте сведенного маквиса появляется вторичная растительность с преобладанием карликовой пальмы, дающей прочное волокно, своеобразным растением ююбой и т. д.

В прибрежных районах с высотами от 500 до 1300 м, где выпадает более 600 мм осадков, располагаются основные леса пробкового дуба, дающего высококачественную пробку. Леса эти долгое время хищнически эксплуатировались, они затронуты пожарами, и деревьев, с которых можно получить пробковую кору большой толщины, не так много. Выше пояса вечнозеленых дубов поднимаются леса с опадающей на зиму листвой; в них растут каштанолистный дуб, клены и т. д. От лесов умеренного пояса они заметно отличаются тем, что почти никогда не оголяются полностью: часть старой листвы всегда сохраняется до появления новых листьев. Растительность еще более высоких поясов этой части Северного Алжира представлена хвойными — кедровниками с можже-вельниками, к которым в горном массиве Бабор примешиваются пихта и осина.

Для средиземноморской части страны очень характерны некоторые дикие и культурные растения, завезенные сюда относительно недавно, например привезенные из Америки опунция или берер-ская фига и агава, эвкалипты и др.

В южной части Телль-Атласа, во внутренних районах Северного Алжира и особенно в Оресе и Сахарском Атласе вертикальная поясность носит иной характер. Здесь особенно распространены леса из алепской сосны, хорошо растущей даже при осадках 400 мм в год. Она поднимается в этих районах до 1300 м, в Оресе —до 1600 м и в Сахарском Атласе — до 2000 м. В последнем иногда пояс алепской сосны располагается прямо над полупустынной растительностью. В Са-харском Атласе и Оресе древовидные можжевельники нередко образуют как бы самостоятельный пояс, поднимающийся до 2200 м. В Оресе еще можно встретить реликты древних лесов Средиземноморья — красавцы ливанские кедры.

Все внутренние равнинные районы Северного Алжира заняты разными типами полупустынной растительности, которые часто называют степями или сухими степями. Здесь широко распространен травяной покров со злаками альфой, спартой и полынями. Альфа — сухолюбивое растение, развивающееся даже при осадках 200 мм, хорошо переносящее резкие колебания температур, но не терпящее засоления почв. Альфа имеет большое экономическое значение, так как ее волокна служат сырьем для высококачественной бумаги, картонажных и плетеных изделий. Широко распространены во внутренних районах солелюбивые растения, растущие в основном в котловинах себх.

Еще больше, чем растительность, был обеднен за историческое время животный мир, хотя он весьма многообразен. Две тысячи лет назад именно отсюда для зрелищ Древнего Рима поставлялось большинство экзотических животных. Всего сто лет назад в Северном Алжире шла охота на газелей, львов, страусов и других крупных животных, полностью истребленных к началу XX в. Основу современной фауны составляют животные полупустынь и пустынь. Лесная фауна сохранилась лишь в островках наименее нарушенных лесов Телль-Атласа, Каби-лии и Ореса.

Из млекопитающих выделяется прежде всего обезьяна маго — берберская макака, еще встречающаяся в лесах Телля и Кабилии. Изредка здесь попадаются зайцы, причем вида, весьма далекого от европейских его сородичей. В некоторых местах Телля обитают средиземноморские кролики, являющиеся, как и всюду, злостными вредителями посевов. Много видов летучих мышей. Из грызунов в более южных районах распространены тушканчики, близкие к азиатским видам; повсюду есть мыши (лесные, полевые), садовые сони, из насекомоядных — землеройки и ежи.

Хищники теперь в основном представлены мелкими животными; это лисица, степная кошка, аска и выдра на севере, а южнее еще довольно многочисленные виверры — геннетты, гиены, ихневмоны, или фараоновы мыши. Из сахарских районов иногда далеко на север заходят барханные коты, рысь каракал, шакалы.

Из копытных остались небольшие стада газелей и очень редко на юге встречаются антилопы-бубал. На границе с Сахарой еще недавно встречались дикобразы, изредка заходит пустынная лисица фенёк. Редки стали морские млекопитающие у берегов Алжира. Помимо дельфинов здесь известен реликтовый вид тюленя-монаха, а в прошлом неоднократно появлялись атлантические киты.

Мир пернатых богат, но местных видов и эндемиков мало, и подавляющая часть птиц — перелетные или общие с Южной Европой виды. В алжирских лесах звучат трели наших певчих птиц, стучат дятлы, щебечут синицы. Повсюду многочисленны птицы из семейств воробьиных и вороновых. Во внутренних районах Северного Алжира можно услышать привычный нам голос жаворонка, увидеть журавля-красавца, куликов и цапель, а на водоемах — пролетных гусей и уток, иногда окольцованных где-нибудь в Прибалтике или под Москвой. Довольно много в Алжире хищных птиц; среди них не менее четырех видов орлов, соколы, ястребы, коршуны и т. д.

Всюду в стране можно увидеть представителей чешуйчатых пресмыкающихся . Особенно разнообразны ящерицы — тонкопалые, широкопалые и веерообразные гекконы, серые вараны, амфисбены, сцинки и т. д. В лесах Телль-Атласа живут безобидные хамелеоны, которые часто встречаются в домах любителей животных. Насчитывается более 20 видов змей, из них 7 ядовитых. Змеи обитают повсюду. Это полозы и ужи, лесные гадюки и опасная эфа, или мавританская ехидна, рогатая гадюка и гадюка Авиценны, африканская кобра и степной удав. Малоприятна для купальщиков встреча с морскими змеями. Очень характерны черепахи, из которых на севере более всего распространена болотная, или водяная, черепаха. Из земноводных помимо озерных лягушек и жаб на севере страны можно увидеть саламандр и тритонов.

Пресноводных рыб мало, но все же в реках и озерах можно заниматься промыслом угрей, колюшки, усача, в некоторых горных уэдах — форели. В прибрежных водах промышляют обычных средиземноморских рыб — мерлана, дораду, макрель, скумбрию, сардины, анчоусы и т. д.

Всюду можно встретить представителей паукообразных — сольпугу, или фалангу, скорпиона и т. д. Переносчиками тяжелых заболеваний людей и животных являются клещи. Среди очень многочисленных насекомых немало вредителей сельского хозяйства, но наиболее опасна

саранча, периодически опустошающая огромные пространства в Северной Африке. Неоднократно с конца XIX в. виноградники Алжира тяжело страдали от тли —филлоксеры. Еще один вид тли — кошениль губит посадки оливок и цитрусовых. Некоторые виды муравьев вредят насаждениям пробкового дуба. Борьба с насекомыми-вредителями — одна из важных хозяйственных забот в стране.

1. Толщина доходит до 70 км, имеется три слоя: базальтовый, гранитный и осадочный. О чем речь? А) об океанической земной коре;​Б) о материковой земной коре;​В) о литосферной плите.

2.Древний материк в южном полушарии назывался:

А) Лавразия;
Б) Пангея;
В) Гондвана.

3. Скорость движения литосферных плит: А)1-2 см; ​Б)1-10 см;​ В) 15-20 см в год.
4.Пограничные области между литосферными плитами называют:

А) сейсмическими поясами;
Б) разломами;
В) плитами.

5. Обширные равнины на земле соответствуют:

А) складчатым поясам;
Б) платформам;
В) впадинам.

6. Какими силами создаются на Земле овраги, речные долины, барханы, возвышенности:

А) внутренними;
Б) внешними.

7.Большая часть коротковолнового космического излучения, губительного для всего живого не пропускает в атмосфере: А) углекислый газ; Б) озоновый слой; В) водяной пар.
8. Постоянные ветры на Земле возникают: А) из-за поясов с разным атмосферным давлением;
Б) из-за разница в температуры в верхних слоях атмосферы; В) из-за охлажденного воздуха.
9. Они занимают обширную территорию, долго сохраняют свои свойства и определяют погоду тех мест, куда приходят: А) пояс высокого давления;​Б) воздушная масса;
В) подстилающая поверхность.

10. В какой климатический пояс летом приходят воздушные массы с экваториального, а зимой – с тропического пояса? А) субэкваториальный; Б) экваториальный; В) тропический.
11. В течение всего года здесь господствуют одни и те же воздушные массы, четко проявляются все 4 времени года: А) субарктический пояс;​Б) умеренный пояс;
В) субтропический пояс.
12. Они бывают экваториальными, тропическими, поверхностными, глубинными, прибрежными и т.д. Что это такое? А) нектон; Б) водные массы; В) океанские течения.
13. Какой закономерности подчиняется движение океанских течений в северном полушарии:

А) по ходу часовой стрелки;

14. Организмы, неспособные противостоять движению вод:

А) бентос;
Б) нектон;
В) планктон.

15. Участок земной поверхности, в пределах которой взаимосвязаны, взаимозависимы и взаимопроникают друг в друга все компоненты природы:

А) природная зона;
Б) высотная зона;
В) природный комплекс.

7 класс Тема: «Главные особенности природы Земли» 2 вар. ФИО_______________
1.Единый древний материк назывался: А) Лавразия; Б) Пангея; В) Гондвана.
2. В основании современных материков лежат: А) платформы; Б) складчатые пояса;
В) сейсмические пояса.
3.Выступы материков и океанические впадины образуются благодаря:

А) внешним силам;
Б) внутренним силам;
В) выветриванию.

4. Температура воздуха на земле распределяется благодаря: А) распределению поясов атмосферного давления;​Б) географической широте;​​В) нисходящему движению воздуха.
5.От чего зависит распределение осадков на Земле: А) от поясов атмосферного давления;
Б) от географической широты; ​​В) от постоянных ветров.
6.Пассаты - это ветры:
А) западных широт;​​Б) высоких широт;​​В) ветры, дующие в сторону экватора.
7. В какой пояс летом приходят воздушные массы с тропического, а зимой – с умеренного?

А) экваториальный;
Б) субтропический;
В) тропический.

8. Круглый год здесь жарко и влажно, т.к. господствуют одни и те же воздушные массы:
А) экваториальный пояс; Б) субэкваториальный пояс; В) тропический пояс.
9. Их образование связано с постоянными ветрами и отклоняющей силой вращения Земли вокруг своей оси:

А) приливы и отливы;
Б) ветровые волны;
В) океанские течения.

10. Какой закономерности подчиняется движение океанских течений в южном полушарии:

А) по ходу часовой стрелки;
Б) против хода часовой стрелки.

11. Организмы, активно перемещающиеся в воде: А) нектон; Б) бентос; В) планктон.
12. Главный механизм географической оболочки: А) влияние на нее Солнечной энергии;
Б) круговорот энергии и веществ; В) вещество находится в 3-х состояниях.
13.. Гольфстрим действует на климат Европы:

А) охлаждающе;
Б) отепляющее;
В) нейтрально.

14. Смена природных зон в горах называют:
А) природной зональностью;​Б) широтной зональност